Эндервелл: проклятье Найтири

Спустя минут десять, ритм начал нарастать, а Наринэ, обернувшись ко мне, с горящими глазами прошептала:

– Сейчас…

Она подожгла от факела, стоящего рядом, арку, и та моментально вспыхнула, осветив заревом все вокруг. Я сделала решительный шаг к огню, не оставляя себе времени на раздумья.

Оказавшись внутри арки, поняла, что, может, бальзамы и защитят мою кожу от ожогов, но точно не от нестерпимого жара, который пробирал до самых костей.

Мое тонкое платье сразу же вспыхнуло, рассыпавшись искрами, а в груди, давя на сердце и ребра, будто бы разрастался огромный шар, который вот-вот лопнет.

Когда ощущения в груди достигли своего пика, и стало казаться, что меня сейчас просто разорвет на части, я шагнула из огня, и в момент прорыва магии упала на колени и дико закричала, направляя всю магию на теней.

Последнее, что я помню – это то, как черные силуэты растворяются под напором вырвавшейся силы, и Инара, который подхватывает мою голову, стремящуюся разбиться о береговые камни.

ИНАР

Когда Анита, абсолютно обнаженная вышла из горящей арки, и закричала, упав на колени, я не выдержал и сорвался к ней. В одно мгновение, оказавшись возле девушки, я едва успел подхватить ее тело, падающее на землю.

– С ней все в порядке?! Почему она без сознания? Что-то пошло не так? – я судорожно нащупывал пульс и прислушивался к дыханию.

– Уймись, хранитель. С ней все хорошо. Просто ее магия слишком велика, и сознание не выдержало такой нагрузки. Отнеси в дом и дай выспаться, – сказала Наринэ, накрывая девушку какой-то тканью.

Ведьма говорила абсолютно спокойно – значит, была уверена в своих словах. Это порадовало меня. Облегченно выдохнув, я встал, и вместе с Анитой на руках направился в дом.

В комнате, которую нам отвела Наринэ, были две узкие кровати. Я уложил девушку на одну из них и, придвинув деревянный стул, сел рядом.

Чтобы не искушаться видом прекрасного, и такого желанного тела девушки, выглядывающего из-под накидки, я сразу же набросил на нее покрывало, лишь мельком заметив, что нежная кожа, покрытая пятнами сажи, сейчас была особенно бледной. Как будто из тела ушли все краски.

– Великий Ингевиль, за что ты посылаешь нам такие испытания?

Я сокрушенно уронил голову на руки, и устало потер глаза, не представляя, что делать.