Эндервелл: проклятье Найтири

Ну, а самой большой особенностью моего будущего жилища оказалось то, что стоять в полный рост можно было только посередине помещения, потому как дальше крыша шла под скат.

– Ну вот, устраивайся. Не пять звезд, конечно – но ничего, живем, – сказала Алевтина Александровна, со смущенной улыбкой опустив взгляд в пол.

– Что вы! Мне все нравится, комната прекрасная, и вид из окна очень красивый!

– Ну, тогда переодевайся, и я жду тебя на кухне, – произнесла хозяйка, и покинув комнату, оставила меня одну.

Я опустила сумки на кровать, и подошла к зеркалу, стоявшему у противоположной стены.

Из него на меня смотрела усталая девушка с серыми глазами, в обрамлении длинных черных ресниц, и кудрями шоколадного цвета, обычно спускающимися блестящей волной до талии. Сейчас же волосы висели мокрыми, спутанными прядями, с которых капала дождевая вода. На лице и вовсе залегли тени. В общем, видок был весьма удручающий.

Волосы всегда были моей гордостью несмотря на то, что я никогда не была в абсолютном восторге от своей внешности.

Слишком низкий рост, не совсем идеальные черты лица, и чересчур бледная кожа, которая на солнце сразу же краснела.

Я не имею идеальной красоты, но мне всегда нравилось думать, что в этом и есть моя индивидуальность. Поэтому и никогда не стеснялась себя, а лишь трезво оценивала, сняв с глаз розовые очки еще лет в двенадцать.

Расчесав волосы и переодевшись в сухие джинсы и водолазку, я спустилась вниз. На маленькой светлой кухне хозяйка дома напоила меня чаем с еще горячим пирогом, и расспросила о том, на какое время я собираюсь у нее задержаться, и почему комната потребовалась так срочно.

Я не стала рассказывать настоящие события этого дня, а приврала, что к женщине, у которой я жила раньше, вернулась дочь, и места для меня не осталось.

Поболтав еще немного на отвлеченные темы, мы отправились спать. Лежа на пружинящей кровати, я наконец-то дала волю слезам, которые весь день рвались наружу, и уже далеко за полночь провалилась в беспокойный сон.

Следующий месяц прошел в безуспешных поисках постоянной работы – на каждом месте я, к сожалению, задерживалась недолго. Мой личный рекорд – две недели, а все из-за этих проклятых приступов…

На следующий же день после переезда в дом Алевтины Александровны, я смогла устроиться официанткой в местном кафе, откуда вылетела спустя три дня, упав в обморок перед клиентом, и попутно облив его горячим чаем.