Зло во мне

Мы хохочем, но всё же поражаемся её пьяному дару, а я так в душе замерла тогда: «Не могу представить, что кто-то другой будет моим мужем когда-либо… Неужели чёрт попутает и в подоле от другого принесу? Стрёмноватая перспективка… Да, не-е… Не может быть… гон-гон-гон! Притом, пьяный!..»

Что удивительно, Альбинка, как неожиданно начинает «вещать», так неожиданно и обрывает это. А обрывает она обычно всё довольно эксцентрично. Говорит-говорит и вдруг вскакивает, бежит и, например, одевает свой немыслимый, прозрачно-красный, длинный пеньюар в перьях.

Хватает такого же кровавого цвета боа, набалтывает музыку, прыгает на стол и начинает, на радость нам, танцевать кухонное, страстное танго со своей замысловатой, то поднимающейся, то опускающейся люстрой.

Странная мадам… то ли эзотерик, то ли алкоголик…

Да, кстати, «третий глаз» у неё не так, чтобы давно стал «зрячим». Открылся он, в связи с трагическими событиями в её семье. Аля вышла замуж в двадцать один год.

Жила хорошо, так как родственники и с одной, и с другой стороны смогли организовать паре отдельную трёхкомнатную жилплощадь. Три года они прожили отлично. Детей Бог не давал, да никто из них пока и не стремился сковывать себя обязательствами и такой ответственностью.

Но вот однажды теплым, весенним вечерком Альбина птичкой прилетает с работы и застаёт в своём гнёздышке жутчайшую картину. В центре зала, на добротно-присверленной, хрустальной люстре висит её благоверный. Ужас, усугублялся неожиданностью поступка, так как ничего не предвещало такой трагедии.

И только на похоронах она узнаёт от дальних родственников мужа, что его отец, дед и даже прадед точно также расстались с жизнью.

Но молодость и время всё же осушили слёзы молодой женщины, превратив печальную, неутешную вдову в приму районных сплетен. А бабульки на лавочках так вообще, непрерывно и ядовито «медитируют» на это порочное, свободное и разгульно-развратное дитя. Их «Санта Барбара» отдыхает против похождений нашей «Клёпы».

Отвлеклась я очень. В шестой и заключительной комнатухе живет, уже мною упомянутый всуе, Толясик. Я как-то одинаково слабо разбираюсь в возрасте людей, которые за собой как усиленно следят, так усиленно и не следят. Вот мой дядя Толя-алкоголя, естестно, из числа вторых. А ваще меня не парит сколько ему лет, да он скорее всего и не помнит…

Толян – это бич, наших чистоплотных, общажных курочек.