Навеки твой!

– Как мило со стороны леди Кармен оставить нас наедине, – первое, что произнес «мышиный хвостик», подавая мне бокал с темно-коричневой жидкостью.

Лимонадом напиток точно не был – от него разило виски, который так любил его императорское величество.

Точно такой же бокал перекочевал в руки Наяне. Я заметила, как она нахмурилась. «Грязно играете», – чертыхнулась мысленно.

– Благодарим, лорды, – улыбнулись мы с Наяной.

– Где же ваши напитки? – Я позволила себе немного сдвинуть брови. – Мне бы хотелось подарить вам свой первый тост.

– И первый стон, – практически неслышно выдохнул «мышиный хвостик» и гадко усмехнулся.

Я сделала вид, что не услышала его замечания. Хотя, каюсь, внутри меня все заледенело от возмущения! Как он смеет думать о подобном, зная, кем являемся мы с Наяной? Смотреть так плотоядно, будто давно уже раздел нас мысленно и уложил в постель!

Снова уходить мужчины не стали, подозвали официантов. Боковым зрением я заметила Кармен. Она собрала около себя почти всех девушек из нашего выпуска.

«Что ж, представление начинается», – мрачно подумалось мне, и я отсалютовала бокалом:

– За незабываемый вечер!

Глава 3

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Увы, как я ни старалась, уснуть не могла. Наш первый выход в свет оказался боевым крещением. Иначе не скажешь.

Кармен не солгала: обесчестить одну из нас, причем не только выпускницу пансиона для знатных девиц имени Светлоокой Альири, стало первоочередной задачей практически всех присутствующих лордов.

Мои щеки пылали от стыда и неведомого раньше чувства. Память услужливо возвращала меня в бальный зал, где в нише за колонной, спрятанные от любопытных глаз гостей, находились двое. Юная прекрасная девушка в белоснежном платье, отчетливо говорящем о том, что она – дебютантка, и мужчина старше ее не на один десяток лет.

Я не помню, почему нас с Арабель потянуло в эту нишу, да и неважно это, важно другое.

Леди стонала с придыханием, хрипом и рваными вдохами.

Поначалу это напугало меня. К тому же задранное платье и спущенный лиф свидетельствовали о том, что несчастной требуется чья-нибудь помощь. Однако ужаса она не испытывала, в этом я уверилась, но все равно не поняла, отчего та стонет.

При нашем приближении парочка не сделала попытки спрятаться или прекратить начатое. Складывалось впечатление, что нас совершенно не замечали.

Дебютантку не смущали руки лорда, то сжимающие, то поглаживающие ее грудь.