Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

В какой-то момент я задумалась – может, стоит вернуться к Зейну и настоять на своем? А потом вспомнила, что мне сулит наша связь, точнее, ее разрыв. Нет уж, эта жизнь и так далась мне нелегко, чтобы терять ее из-за обиды на Зейна. Не такой ценой. Собственно, можно ведь найти и другого кандидата, в разы слабее, а значит…

И эту мысль пришлось отмести. Во мне говорили злость и обида, а требуется холодный ум.

Я, несомненно, отыграюсь за сегодняшнее оскорбление. Ведьма я или просто рядом со всеми стояла?

– Ну наконец-то, – скрипучий голосок моего гримуара тонкой нитью скользнул в сознание.

– Как ты меня назвал? – Видит Светлоокая Альири, будь моя воля, я бы уничтожила вредную тетрадку.

– Тетехой, конечно. Как была дурой, так ей и осталась.

Мне было обидно, очень, но явно не до слез, которые почему-то полились по щекам.

Яростно вытерла соленые капли и отвернулась от служанок, чтобы не увидели моей слабости.

– Ну все-все, будет тебе, – забеспокоился гримуар.

От этих слов, раздавшихся в голове, я судорожно всхлипнула и пуще прежнего заревела.

«Алиска, да что ж такое, соберись», – мысленно одернула себя и сжала кулаки.

Я не могла поступить иначе, не могла. С Таем так точно, а демоны… Да будь они прокляты!

За окном грянул гром.

– Алиса, полегче! Полегче, ведьма! Сейчас проклянешь весь демонский народ, а потом рыдать будешь.

– Я и так рыдаю, – вяло огрызнулась, но, что удивительно, гримуар своего добился, я успокоилась.

Действительно, не хватало всех проклясть, а потом мучиться, снимая проклятие.

Заметила, что служанки покинули покои, оставив меня и вредную тетрадку наедине.

Вот ведь демоницы, а как снимать платье буду да расплетать шнурки корсета?

– Ручками, – вслух заявил гримуар, – все ты будешь делать ручками.

– Попрошу домовушку помочь, – фыркнула, прекрасно сознавая, что в моем состоянии мне легче будет содрать с себя платье кусками, чем снять его нормальным способом.

Стоило произнести вслух свое желание, как передо мной очутилась Васена.

– Что же вы, ледюшка, такую красоту водой соленой смываете, – мягко пожурила она, – пойдемте, ненаглядная, я вам пенку сделаю, лесом пахнущую…

Под уговоры и причитания домовушки я разделась и окунулась в теплую воду с густой пеной, которая благоухала хвоей. Я даже поймала себя на мысли, что не прочь так в ванне и остаться.