Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

– Алиса, да ты ежесекундно будешь меня оплакивать!

– От радости плакать буду! От того, что в моей жизни стало на одну ехидну меньше!

– Дура! Я, между прочим, уникален! И самое лучшее, что случилось в твоей жизни. Вот!

– И чем же ты уникален? – скептически уточнила, потирая лодыжку.

– Всем! – безапелляционно заявил гримуар и все же пояснил: – Я разумен, красив, в меру болтлив и…

Тут, видимо, нужна была барабанная дробь, пауза получилась слишком уж торжественной.

– Я не ем и не гажу!

– Еще как гадишь, – рассмеялась я.

– Весь в тебя, можешь гордиться!

Гордиться почему-то не получалось.

А осознание того, что этот пакостник – отражение меня, моих мыслей, характера, приводило к неутешительным выводам: всю свою жизнь я носила маску благочестивой леди. Или старалась ею быть. Потому что гримуар в отличие от меня не был скован внешними рамками, какими-то моральными принципами и уж точно не имел запретов.

Что ему? Ну структурирует рецепты, подсказывает, какой ингредиент стоит заменить в случае, если нет основного, помогает с формулами…

– Алиска, я слышу все твои мысли, а потому – обиделся!

– С обиженными знаешь, как поступают? – вкрадчиво спросила.

– Конечно, – охотно ответил нахал. – Их задабривают. Начинай!

Я опять рассмеялась. Казалось бы, пробуждение было нелегким и не очень приятным, но при этом нельзя сказать, что настроение отвратное. Наоборот, в ванну я шла пусть и немного прихрамывая, но зато хохоча от души!

А кто б не смеялся, если гримуар, прочитав мои мысли, вдруг встрепенулся и жалобным голоском вымаливал преклонение.

– Ну, Алис, ну чего тебе стоит? Ну самую малость… – канючил он. – Просто скажи, что я самый лучший… Ну хорошо, не самый, но лучший же мужчина в твоей жизни, да?

Ответом послужил хлопок двери ванной комнаты.

Буквально скрючившись от смеха, сползла по этой самой двери, только с противоположной от гримуара стороны.

Вот это актер!

Душ я принимала в отличном настроении.

Сделали по-своему, считая, что так будет лучше? Отлично, у меня как минимум год, чтобы доказать, как они были не правы. Целый год на то, чтобы помочь подругам и себе. И уж точно я использую его с умом. По-другому гримуар не даст. Вот уж кто истинный блюститель рассудка.

Оставалась одна деталь, которая смущала, – воровство чужих рецептов.