Любовь без гордости. Я знаю – ты мой!

Ее сила была стабильна только в присутствии Кортина, испытываемая к нему любовь стала якорем для ее сознания и постоянно поступающей энергии. Такого не должно было происходить. Потому что тело должно было выполнять функцию закупоренной пробкой колбы. А Сицилла была не просто сосудом с открытым горлышком, а еще и с трещинами, и энергия шарашила в стороны, без разбору сметая все на своем пути.

Прокручивая в голове все, что показал Кортин, пыталась найти причину подобного казуса – что стало толчком, что могло так повлиять на Сициллу? Почему вместо того, чтобы принять даруемую миром энергию, она не усваивает ее, а позволяет потоку увеличиваться и практически распыляться? Почему ее сознание не борется, стараясь справиться с ситуацией?

И в корне не согласна была с Кортином, посчитавшим за благо держать Сициллу на ментальном поводке.

Ей и так несладко, а придя в себя, вряд ли она скажет спасибо за это.

Наверняка брат просто испугался. Нам не давали видеться три дня, и он не знал, что делать…

– Мур, моя психическая неустойчивость может быть связана с кровной клятвой? Могла я взять на себя излишки боли и негодования Сициллы?

– Конечно, – громко ответил гримуар и неохотно добавил: – Это непрерывный процесс, благодаря ему ты и воруешь знания так легко.

Хотя ты и без этой, скажем так, подпитки все равно тащила бы у ведьм рецепты. Но не в таком количестве.

– Мур! – рыкнула. – Ты почему сразу об этом не сказал?

– И ты бы побежала к подруге! Во-первых, тебя бы не пустили…

– Во-вторых, что значит – воруешь рецепты? – вклинился Кортин.

– Потом, – отмахнулась я.

Правда, Мур был иного мнения – он нашел благодарные уши. Ох, как он распинался! И я плохая, и за рецепты никто ничего не сделал бы, а там такие сведения! Ценные! Я дала гримуару пять минут на болтовню: от того, что он расскажет Кортину мою маленькую тайну, с меня не убудет, а я пока подумаю над тем, что происходит.

Мы с девочками еще во время болезни выяснили, что кровная клятва связывает нас не только на магическом, но и на физическом уровне.

Значит, спектр ощущений Сициллы поделен на шестерых: меня, саму Сициллу, Кармен, Арабель, Ирму и Таис. В список не входит Наяна Карсто, которая с помощью грязных методов связь разорвала. Мне достались ненависть и обида, потому что в тот момент я получила от ворот поворот, а девочкам, скорее всего, страх и переживания – мы далеко, и они за нас волнуются. Наверное, и отголоски боли тоже присутствуют.