Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Что касается столового этикета: некоторые приборы мне знакомы, как и их назначение, однако в домашней обстановке я не считаю правильным строить из себя манерную леди. Вижу, что ошибалась, и перед вами нельзя быть собой, надо изображать ледяную статую, а еще лучше робота.

– Робота?

– Механическую куклу, которая запрограммирована на определенные действия, – сухо ответила я и сама спихнула его руки со своих плеч.

А то, посмотрите-ка, лапать он меня вздумал!..

– Ты даже слишком живая, – ехидно выдохнули у меня над ухом.

 – Хотя я бы не отказался от того, чтобы ты так и продолжила спать.

– Ну, конечно же, вам, такому большому и сильному, легче обвинить в своих бедах молоденькую девочку, чем признать, что вам изначально было плевать и на Самиру, и на то, какие чувства она испытывает к миру и к вам, в частности!

– Что вы хотите сказать?

– А что непонятного? Вы хоть узнали, почему Самира сломя голову неслась по площади и чуть не была затоптана вашим конем? Осчастливили ее отца, скрыли ото всех, что выбрали невесту.

Знаете, кто так поступает? Трусы! Не ее вина, что у вас не хватило храбрости признать, что она ваша пара или как вы там это называете.

– Вижу, к тебе вернулась память, дорогая невеста?

Я все еще сидела на стуле, только уже не перед столом. Князь рывком, вместе со мной повернул его к себе. И теперь мой лоб едва не упирался ему в живот.

– Мне снятся сны, князь. А еще я умею думать. Вы оказались слабаком, который не только не оценил такого подарка, как Самира, но и не сумел ее защитить, в том числе от самого себя.

Вы боялись быть опозоренным? Ну, так вы сами себя и опозорили. Полагаю, на этом завтрак можно считать оконченным. Я сыта по горло вашим поведением. Не скажу, что было вкусно, но достаточно – совершенно точно.

– Я не отпускал тебя.

– А у вас нет прав меня держать. Что, будете смертью запугивать?

– Ты принадлежишь мне, – глухо произнес мужчина, а в следующий момент я оказалась в его объятиях.

Молодец, Надежда, довела мужика. – Договор, составленный твоим отцом, все еще в силе. Ты под моей опекой. И до свадьбы, и после нее – твоя жизнь принадлежит мне.

– Какая прелесть! – Я уперлась руками ему в грудь и вздернула подбородок. – Знаю вас всего сутки, но полностью разделяю чувства несчастной леди Самиры. Вы умеете только обвинять и требовать. А вот давать вас никто не учил. Накормить только угрозами способны. Обещания – и те страшные раздаете.