Я люблю тебя больше жизни

Складывалось впечатление, что я попала на осмотр к доктору. Впрочем, так оно и было.

Особо со мной не церемонились, да я и не противилась. Все та же женщина, которая так и не представилась, сначала заставила меня раздеться и прилечь на кушетку, потом водила руками над каждой частью моего тела, что-то бормоча себе под нос.

Удовлетворено кивнув, велела встать и отвела меня в душевую кабинку. Там, нажав на какие-то кнопочки, впихнула меня внутрь и захлопнула прозрачную дверцу.

Не успела и глазом моргнуть, как на меня хлынул поток теплой воды.

Расслабившись, наслаждалась неожиданным купанием. Теплая вода сменилась мыльным раствором, откуда-то появились щетки, которые взбивали пену и тщательно прошлись по всему телу. Я терпела. Но когда они принялись за волосы, натурально взвыла. Казалось, меня лысой оставят, а моя шевелюра и так особой густотой не отличалась. Впрочем, эта пытка довольно быстро закончилась. Мыльный раствор сменила теплая чистая вода, а щетки убрались.

А ведь я была не права, думая, что попала в средневековье.

Во всяком случае душевая кабина напоминала стоявшую в моей ванной комнате, за исключением такого функционала, как смена воды и самостоятельно обтирающие тело щетки.

Водные процедуры закончились. Дверь отворилась, выпуская меня к ожидающей моего появления женщине.

Честно говоря, ловила себя на мысли, что мне все-таки это снится. Слишком нереальным казалось происходящее. Меня одевали две девушки, помощницы доктора, а она объясняла, как с этим справляться, если мой господин и хозяин станет покупать мне подобные вещи.

Взять хотя бы нижнее белье: кусок ткани бежевого цвета при соприкосновении с кожей обволакивал нужные места, принимая привычный для меня вид. Доктор особо подчеркнула, что я должна мысленно представить конечный вариант, а сейчас за меня это делали ее напарницы.

Не удержалась и спросила, не шьют ли здесь одежду вручную.

– Шьют, – кивнула она, – но такие вещи пользуются популярностью у обычных горожан и рабов, которые не могут позволить себе купить эринго.

– Эринго? – повторила эхом, пока девушки прикладывали к моему телу большой кусок более плотной белой ткани. Материя оплела мое тело, превратившись в длинное платье простого кроя с юбкой в пол, а белый цвет стал темно-синим.

– Оксана, – с большим усилием произнесла она мое имя, – сегодня день торгов, где вы послужите товаром.

Вздрогнула и невольно сжала ладони в кулаки. Вопрос, почему меня одевают в эринго, отпал сам собой.