Я люблю тебя больше жизни

– Семь отверженных ступят на священную землю. И заплатят дань за исполнение заветного желания. Бойтесь, дочери и сыновья Ходкара, синеглазых и темноволосых людей, бойтесь их пуще лютой смерти и не отдавайте в их власть свое сердце, ибо они зло, что погубит вас, – хорошо поставленным голосом процитировала наша новая собеседница. – Мой мир отличается от этого, – печально добавила она, – равноправие, понимание и любовь – вот что ставит превыше всего наш король. Это девиз королевского рода.

Девушка задрожала и всхлипнула.

– Однажды, будучи маленькой, я оказалась в королевской библиотеке на экскурсии со своим классом. Там мне попался в руки старый фолиант, где я вычитала эти строки. Именно с того момента я и стала грезить о синеглазом брюнете, ведь для нас подобный типаж большая редкость.

– И нашла, – выдохнула Мила и зло выплюнула, – как и я.

– И я, – чувствуя себя попугаем, повторила эхом.

– А в подвалах, где нас держали, насчитала семь клеток, – припечатала девушка, а я изумилась ее наблюдательности, – и поняла, что нас должно быть семь.

– Не обязательно, – покачала головой Мила, – это…

– Она права, – перебила ее. – Когда я очутилась здесь, мужчины в белых плащах заявили, что мы последние, седьмые.

– А что еще ты читала? – Я уцепилась за эту возможность, чтобы узнать какие-нибудь подробности о месте, куда попала.

– Страдание и боль удел тех, кто… – начала она, но стражник грубо дернул ее за руку, оттаскивая от нас.

– Ты следующая, – бросил он и потащил за собой на выход.

– Предал самое ценное, что у него есть! – крикнула нам девушка и перестала сопротивляться, позволяя себя вывести.

– Предал самое ценное? – Мила обескураженно поцокала языком. – Нашу жизнь?

Прикрыла глаза, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Всего мгновение назад я была спокойна, а сейчас все мое тело сотрясалось от едва сдерживаемых рыданий. Когда уводили первого парня, все казалось далеким, но… время неумолимо приближает момент моей продажи.

– Я уже предала, – приобнимая меня, прошептала Мила, – ведь я хотела умереть, пусть и передумала через сутки.

Собственные страдания отошли на второй план – рядом был человек, нуждающийся в утешениях. И от осознания этого становилось легче.

– Нет, не предала, – ответила ей, ласково пройдясь рукой по мягким белокурым локонам, – ты жива и еще в силах бороться за свою жизнь.

Я участливо гладила по ее волосам и плечу, по спине и вновь возвращалась к голове.