Я люблю тебя больше жизни

– Павел Санников, – срывающимся от волнения голосом произнес мой любимый.

– Вы совершили ритуал перехода. Условия выполнены, вы готовы стать частью мира Аскар? – спросил уже другой мужчина.

– Да! – радостно выкрикнул Паша и рванулся к туману.

– Девушка подходит в качестве платы, – возвестил шагнувший ему навстречу, – она станет рабыней.

Вздрогнула и впилась взглядом в того, кто прочил меня в рабыни. Что происходит? Что значит – стану рабыней? Может, мне все это снится? На дрожащих ногах поднялась – и как силы нашлись? – покачнулась, но устояла.

– Паша! – позвала срывающимся голосом. – Паша, где мы?

– Я согласен, – даже не обернувшись, объявил он личностям в масках.

Сердце сжалось от боли. Я никак не могла убедить себя в реальности происходящего. Еще минуту назад жадно целующий меня мужчина превратился в чужого, холодного и безжалостного незнакомца.

А я все равно не верила. Просто не верила в это! Так не бывает!

– Вы можете взять ее с собой, но тогда получите только половину силы, – сделал новое предложение один из присутствующих.

– Нет, она мне не нужна. – Чудовищные слова прозвучали приговором. Колени подкосились, и я упала на пол. По щекам ручьем лились слезы, а я все еще надеялась на чудо.

– Да будет так! – хором возвестили мужчины, и туман между нами рассеялся.

Любимый направился к неизвестным, а для меня воцарилась тьма. Больше никого не видела и не слышала, мной овладели страх и отчаяние.

Я еще долго кричала и звала Пашу, обнимая руками колени и размазывая по щекам тушь и помаду. Просто не могла поверить, что меня оставили в качестве платы. И за что? Спина горела огнем, голова гудела, и дрожь сотрясала все тело.

Не знаю, сколько это продолжалось, но вдруг вспыхнул свет, и двое мужчин без лишних слов схватили меня и потащили прочь из комнаты. Я брыкалась и пыталась высвободиться, за что тут же получила тычок в бок и притихла.

Темные коридоры, лестницы – все слилось в одно мрачное пятно. Но, увидев, куда меня привели, сделала последнюю отчаянную попытку вырваться. Новый удар в спину, с губ слетел стон, и я перестала брыкаться. Меня втолкнули в одну из камер и захлопнули дверь-решетку.

В такой же камере напротив на соломе лежала девушка и поскуливала. Справа и слева тоже доносились всхлипы и завывания.