Я люблю тебя больше жизни

И что я должна сказать? Мы не поладили с вашей экономкой, и она решила меня убить?

– Леди Эльдера хотела сжечь леди Оксану! – Голос Ристана дрожал, но он упрямо стоял передо мной, показывая, что будет защищать.

Глаза моментально защипало. Ведь и он, и его сестра очень боятся этой мегеры, а все равно ребенок встал на мою защиту.

– Леди Эльдера, леди Оксана, в мой кабинет, – отдал приказ Кристиан и круто развернулся на пятках.

Нет, я определенно не понимаю этого человека!

– Все будет хорошо, – нежно погладила мальчика по голове, – иди к сестре.

Только после того как Ристан скрылся за дверью, поспешила за лордом и его леди.

Шли они быстро, поэтому я побежала и нагнала их у самой двери. Секунду постояла, успокаивая бешено бьющееся сердце, и зашла в кабинет.

Створки за мной захлопнулись.

Леди уже сидела в кресле напротив стола и непонятно откуда взявшимися салфетками вытирала кровь со лба, Кристиан стоял рядом и внимательно смотрел на меня.

– Эльдера… – позвал он.

– Мой лорд, – с готовностью всхлипнула женщина, словно только и ждала отмашки, – я, как мне и велели, пошла предупредить леди Тиссу и лорда Ристана о скором обеде, что нужно спуститься вниз, а… – тут мегера всхлипнула втрое громче, – эта рабыня напала на меня!

– Абсурд, – хмыкнула я. Как она могла звать Тиссу к обеду, тем более спуститься вниз, если та ходить не может?

– Это все? – обманчиво ласковым тоном спросил Кристиан у своей любовницы.

– Да, мой лорд, – рыжая зараза комично потрясла салфеткой, – остальное вы видели.

– Леди Оксана?

Надо полгать, теперь моя очередь изложить версию событий?

– Ваша экономка отказывается выполнять вверенные ей обязанности, – как можно спокойнее начала я, – она ворвалась в комнату детей, а на мою просьбу вызвать слуг для уборки детской и предоставить мне перечень лекарств для леди Тиссы стала запугивать, используя огонь.

– Я же говорил, что с перечнем вам поможет сиделка леди Тиссы, – удивленно протянул лорд.

– Увы, это невозможно, – пресекая попытку Эльдеры что-то сказать, быстро проговорила я, – ее рассчитали полгода назад.

Неверие и шок! Вот что отражалось на лице мужчины.