Искусство и родинки

Но могла ли я нарушить свое обещание, когда была так близка? Возможно, в глубине души я знала, как неоспоримо важен этот конверт. И это заставляло меня упорствовать.

– Адриан. Ради нее.

– Ради нее? Ты не знаешь, что внутри, да? – Он неожиданно перешел на «ты», распаляясь.

Я потупилась.

– Смотри, давай же. – Небрежно разорвав конверт сбоку, он раскрыл его, показывая мне содержимое. Я даже взгляда отвести не успела. И сглотнула, когда увидела. Дрогнувшими руками парень выудил наружу завернутую в плотную бумагу большую пачку купюр.

– Это мне, это ради меня, понимаешь теперь? – он взмахнул деньгами. – Все ради бедного больного Адриана.

Он стянул очки. Я все еще стояла, не в силах шевельнуться. По бледному лицу парня катились слезы. Он смотрел на меня.

– Я бесполезен. Все это знают. Сколько мне ждать, чтобы поняла она? – он почти выкрикнул последнее слово. Повисла тишина. И тогда я взглянула на него еще раз. На тонкие дорожки слез, бороздившие его кожу. На влажные глаза. Глаза…

– Я бесполезен.

 – Повторил он, бессознательно комкая купюры. – Она достойна большего.

Адриан вытер слезы тыльной стороной руки. Похлопал себя по щекам, отрезвляя. Нащупав за креслом длинную палочку, он поднялся мне навстречу.

И тогда я поняла.

16.

Обратный путь к отелю был намного длиннее, чем первоначальный. Хотелось обдумать многое, но мысли путались. Перед глазами все еще стояло бледное лицо Адриана. И рядом с ним – взволнованное, ищущее помощи лицо Марси. Я с трудом могла представить, каково это – жить с осознанием того, что человек, в которого ты влюбился и который полюбил тебя в ответ – незрячий.

Каково это – смотреть, как он отказывается от помощи, когда для того, чтобы помочь, ты выбиваешься из сил. Карман моего рюкзака был пуст – Адриан все же взял деньги. Я боялась подумать о том, каких усилий стоило Марси накопить их и сколько времени это заняло.

Моя новая подруга оказалось необыкновенно сильной. И мне хотелось верить в этот черничный теплый вечер, что Адриан теперь сможет оплатить операцию.

И что ее проведут успешно.

Я нашла Марси у ворот. Прохаживаясь туда-сюда, она время от времени сжимала кулаки, бессильная в ожидании. Мы вышли за ворота, и я, придерживая ее за плечи, рассказала о встрече с ее возлюбленным. Ресницы Марси подрагивали, пока я говорила. Потом мы обе замолчали, глядя куда-то в недосягаемое темнеющее небо. Мне хотелось сказать, как благодарна я была за то, что она решила открыться.