Полина. Мечты сбываются

А это вот: миннорр… и голос та-а-кой…

И какой «такой»? Пока с ассоциациями как-то не складывается. Когда-то, в той жизни, я, наверное, определила бы его, как бархатный баритон. И, возможно, от такого тембра у меня могли бы и мурашки пробежать, и затрепетало бы везде, где положено, и, возможно, перехватило бы дыхание, и сердце бы забилось заполошно и подкатило бы к горлу… Могло бы. Да как-то не случалось.

И, тем более, не должно случиться теперь. Ощущение колотящегося в горле сердца – это последнее, что я помню перед тем, как это Тельце хлопается в обморок.

А тут бы в себя прийти… Что вообще пока не удаётся: потому как совершенно невозможно прийти в себя в абсолютно чужом теле, которое ещё и упирается.

И вот, это несуразное Тело на голос таки среагировало! И дыхание сбилось, и сердечко встрепенулось, и… А более и ничего: точно, малолетка.

А вот я уже хочу познакомиться. Перед глазами замелькали варианты образов, идеально подходящих, по моему мнению, к чарующему голосу Незнакомца.

Мысленно отобрав самых отъявленных красавцев, я сложила их в воображаемую папку и трепетно прижала к груди. Или что там у нас… Да, что-то есть.

– Пинна Минор, позволь мне войти. – голос прозвучал прямо в голове.

И в этот момент я чётко осознала, что голос всё это время звучал у меня именно там.

Я подпрыгнула на кровати то ли от неожиданности, то ли от того, что это Тельце, с какой-то радости или по его старой привычке, устремилось в объятия своего кого-то там. Но, запутавшись в ночнушке, снова рухнуло на пол, на этот раз сознания, к счастью, не потеряв.

Как интересно…, – думала я, потирая ушибленные места: что, так вот запросто, на рассвете, захаживаем в спальню к очевидно несовершеннолетней девице? А эта, прости Хоспади, малолетняя Пина Колада сломя голову и свои тощие ноги подкинулась двери открывать!

Я с грустью снова посмотрела на теперь мои ножки и ручки. Или, может быть, они здесь все такие доходяги, и мой Прекрасноголосый Незнакомец в том числе?

Знакомиться расхотелось.

Взгромоздившись на кровать, я плотнее укуталась в одеяло и решила не отзываться. Умерла я в конце концов или как? Буду прятаться под одеялом до тех пор, пока это самое одеяло с меня не стянут насильно. Потому что подумать обо всём завтра мне уже не светит. И думать нужно сегодня и, желательно, прямо сейчас. Вот только как это сделать, если в голове то неподражаемое тысячеголосое стаккато не даёт сосредоточиться, то чужой голос.