Полина. Мечты сбываются

…Голос… И, вдобавок, ощущение такое, что мозги будто перемешивают…

Оу! …Только не сейчас! Новая вспышка света за окнами активировала в моей голове новую какофонию. Цикады заголосили, как в последний раз. Меня бросило в жар и я откинула одеяло.

Неугомонный монстр ликующе возопил и пронёсся под окнами. Птахи с испуганными криками сорвались с цветов и заметались по всей спальне, осыпая меня новыми порциями пыльцы, из распустившихся разом цветов.

Мне вдруг подумалось, что… Я чихнула, и Мысль ускользнула опять.

– Пинна Августа, нам нужно срочно поговорить. Впусти меня.

Вполне реальный Голос теперь раздавался от той самой, находящейся под током, двери. И Ах! …Так бы слушала и слушала… Даже цикадки в голове притихли.

– Пинна Регина, открой дверь.

Я бы впустила… Но – нет. Не владею ни своими эмоциями, ни чужим Телом, – в подтверждение мне сдавило виски, потемнело в глазах и дыхание перехватило, – которое моим всё так же упорно становиться не желает.

Так, а кто у нас такие эти Луция, Августа, Регина и Минор? В апартаментах я по-прежнему одна, и за это время здесь никто больше не появлялся.

Входная дверь, очевидно, та самая, откуда раздаётся Голос, и в неё, судя по всему – так просто не войти.

Какая-то едва оформившаяся следующая Мысль упорхнула тоже. А потому что думать нужно, Полина, а не ждать, затаив дыхание, когда запоёт твой сладкоголосый Алконост. Или Сирин, – смотря какие вести принёс…

– Пинна, открой.

Аха… Шазз.

– Пинна, я знаю, что ты не спишь.

И вот она – Мысль! Поймала!

Все умерли. Осталась я одна. Как звать, неизвестно. А этот сладкоголосый обольститель, мать его – чистильщик. Слышит, что кто-то за дверью возится, да не знает кто именно: Луция, Августа, Регина или Минор. А пинна, это просто обращение к девицам. Всё сходится.

Тогда трупы где?

Я с опаской заглянула под кровать – в последнее неисследованное мною здесь место.

Не то что трупов, даже пыли не было. Прибрались, видно, после того, как тела вынесли.

Нет, скорее всего, растворили в ванне: в той, больше похожей на бензин, жиже. А потом она окаменеет и превратится в огромную глыбу драгоценного опала. А мой Сладкоголосый пришёл замести следы и добавить, так сказать, последний штрих в палитру будущего сокровища.

А как хочется верить, что сей дивный Голос и злодейство несовместны!

…Нет, не сходится: труп меня так и оставался в комнате, и достаточно долго, судя по его жалкому состоянию.