Гнилое яблоко

И, в конце концов, они отступили, оставили попытки переманить Техноманьяка на свою сторону, и покинули место боя с поражением.

Всю эту перебранку Камилла наблюдала тихо, зная, что вмешиваться было абсолютно бесполезно, поскольку переспорить Аустера в вопросах о механике можно было только в двух случаях: либо он сам не захочет вести спор и уступит победу противнику, чтобы не терять драгоценное время, либо Леон будет действительно не прав.

– Что? – парень пожал плечами на странный взгляд Камиллы.

 – Я хочу выступить один и мою заявку уже приняли. Так что вопросов нет.

– Ты неисправим, Аустер, – добродушно посмеялась девушка.

Вдруг за спиной послышался новый хлопок двери и, не донеся бутерброд до рта, Леон обернулся посмотреть. Из корпуса украдкой, воровато озираясь по сторонам, вышел Ярико Овин. Альбинос быстрым и нервным шагом направлялся по асфальтированной дорожке, ведущей за ворота университета, прямиком в город. Но куда он собрался в учебное время? И должно ли Леона это волновать?

– У тебя сейчас огурец упадёт на штаны, – осведомила его Камилла и взяла за локоть, вырывая из транса.

 – Ты влюбился в него что ли?

– Я?! Не смеши меня, Камилла! – возмутился Леон, но отложил контейнер с едой на скамейку. – Посторожи вещи, пожалуйста.

– Что?! Вернись сюда немедленно, маньяк чёртов! – это было последнее, что он услышал от девушки прежде, чем побежал вслед за Овиным.

Леон понимал, что он помешался.

Он полностью осознавал собственную паранойю, которая не даёт ему нормально сосуществовать с этим парнем в одном учебном заведении. Но вёлся на эту паранойю. Он понимал, что Ярико что-то скрывал. Все эти ночные похождения в лес, сбегания с пар, параноидные взгляды и обороты – всё это можно объяснить, но было в его действиях что-то странное. Нечеловеческое. Леон считал себя скептиком, как и полагается учёным, но он словно чувствовал эту энергию, исходящую от Ярико.

Как-то раз им удалось поговорить. И Ярико весь разговор вёл себя странно, будто боялся сказать лишнего, скрыть ужасающую правду от человека, который пытался разглядеть его насквозь. Он не подходил под стандарты «нормальности», которые выстроил для себя Леон.

Аустер выхватил объект своих подозрений в коридоре после пар. Убедившись, что их не подслушивают, решительно спросил:

– Почему ты ходишь в лес? – юноша нахмурил светлые брови.