Гнилое яблоко

– Откуда такие догадки? – Ярико поправил толстые очки в рыжей оправе и посмотрел в глаза собеседника как ни в чём не бывало. Он непринуждённо хрустел пальцами.

– Я живу на дороге к лесу. Видел пару раз, как ты ходишь туда по вечерам. – Для пущего эффекта, Леон добавил: – по новостям говорят, что люди в том лесу пропадают. Не знаешь, из-за чего бы?

Ярико помолчал, но глаза его описали круг по коридору. Через мгновение он ответил:

– Понятия не имею, – он неосознанно погладил голову браслета-змеи, занимающего его правое запястье, а голова крепилась к внешней стороне ладони.

 – Мы предпочитем бродить по ночам в лесу. Там тихо и хорошо, никого нет. Не любим людей и шумиху.

Леон нахмурился сильнее прежнего, и теперь недоверие на его лице можно было спутать с агрессией. Не любит людей и шумиху? Это никак не вязалось с образом общительного человека, который Ярико Овин выстроил вокруг себя в университете. Со стороны казалось, что он только и ждёт внимания и дружелюбия от сверстников.

Ты противоречишь самому себе, Ярико Овин.

Леон недолго следовал за Ярико. Они вышли за ворота внутреннего двора, прошли два перекрёстка, один светофор и завернули за угол, в небольшой дворик между тремя высокими и облезлыми пятиэтажками. Ничего примечательного: старые и проржавевшие детские лазелки, с которыми контрастировали новая горка и качели на цепочках. Ярико прошёл между ними и зашёл в один из подъездов, предварительно оглянувшись по сторонам.

– «Со стороны я и правда похож на маньяка-преследователя, – про себя отчаянно подумал Леон, остановившись возле подъезда, куда зашёл Ярико.

 – Но я точно знаю, что здесь что-то не чисто! Может он малолетний преступник!»

Леон прождал ещё несколько минут, прислушиваясь к звукам в подъезде через открытую дверь. Но он так и не услышал ни звуков шагов подростка, ни хлопка двери, ни голоса Овина. Ничего. Будто он испарился за считанные секунды.

Вернулся Леон уже под самую пару. Камилла собрала его вещи в рюкзак и отдала владельцу, после чего они вместе направились в корпус.

Но после этого инцидента Аустер решил для себя во чтобы то ни стало разгадать тайну подозрительного альбиноса.

Шло время, весна проходила, зацветали сады, и наступала середина апреля. Интерес к новичку-альбиносу со стороны общественности медленно угасал. Девушки переставали преследовать беднягу и пытаться выведать у того номерок или другие средства, чтобы с ним без ограничений связаться.