Гуляющие в ночи

– Семь, просто одна разбилась, – поправил Мастер

– Человек физически не может столько выпить.

– А я могу, – довольный блондин присосался к последней бутылке, не обращая внимания ни на стоящие стопки, ни на озадаченную Марго.

– Ты с ума сошел! – вскрикнула девушка.

Мастер залпом осушил бутылку и резко поставил ее на стол.

– Мое сознание в норме. А они, – трясущимся пальцем он обвел присутствующих. – Они все сумасшедшие! Безумцы! И ты тоже.

Марго удивленно подняла брови.

– Слушайте все, – Мастер с трудом поднялся и направился к крохотной сцене.

 – Вы все глупцы! Вы вспоминаете время, которое не видели, не чувствовали. Простите меня, – юноша поклонился панку, которому было около пятидесяти, – но вы, – он обратился к более молодым. – Вы не имеете права вспоминать то, чего не знаете. Не было всего этого. Таких гоняли. Все строили коммунизм, все жили вместе, – тут Мастер закашлялся и замолчал.

К нему размашисто направлялся охранник, но Марго успела раньше.

– Я заберу его, не надо применять силу!

Охранник оценивающе посмотрел на нее и свирепо гаркнул:

– У вас пять минут, больные коммунисты.

Марго закинула руку Мастера на плечо и потащила его к выходу. Юноша не сопротивлялся, лишь тихо подрагивал. На улице, немного отойдя от клуба, Марго поняла, что совершенно не знает, куда его вести.

– Где ты живешь? – она немного потрясла Мастера, и тот что-то пробормотал. – Где ты живешь? Скажи адрес, я отведу тебя домой.

– Домой…– почти беззвучно проговорил Мастер.

 – Домой…

– Скажи адрес, – настойчиво продолжала Марго.

– Мой адрес не дом и не улица…

– Где ты живешь?

– В Союзе, – тихо ответил Мастер.

Марго пощипала его за щеки, пытаясь привести в чувство.

– Что ты делаешь, женщина? – он недовольно сбросил ее руку.

– Помогаю тебе, – уже неуверенно ответила Марго.

Мастер безумно улыбнулся.

– Помощь нуждающимся – какая прелесть! Какая милость! Ты – мать Тереза? – он вырвался из рук Марго и, покачиваясь, сделал несколько шагов.

 – Ты не можешь мне помочь. Никто не может. У меня ничего нет. Нет дома. Мои друзья умерли. Мои враги умерли. Мои страхи умерли. У меня нет души. Знаешь, как будет на латыни душа? Psyche! Психика! – Мастер зашелся безудержным хохотом.

– Зачем ты столько выпил? – тихо спросила Марго.

– Иначе не подействует, – на лице Мастера мелькнуло отвращение. – Гадость! Весь этот мир гадость! – его крик резко оборвался и перешел в сдавленный рык.