Гуляющие в ночи

Такая ровная и светлая. Хотя он же блондин, а у всех блондинов светлая кожа. И брови у него правильной формы. Может он их выщипывает по утрам в ванной? – хихикнула девушка. – И руки как у барышни, словно он совершенно никакой работой не занимается. Наверно, и рубашки ему мамочка стирает, а он ей улыбается. Может она единственная, кто видит его улыбку? Может у него травма лицевых нервов? Или недоразвитие эмоциональной сферы? Или он пережил аутизм в детстве? Может у него очень несчастная судьба, и он скрывается за мажорной маской вампира, чтобы люди ему в душу не лезли? Поэтому и имен называть не хочет, чтобы не доверять зря, боясь, что его снова предадут, – тут Марго поняла, что опять забрела в непролазные дебри своего мышления.

 – Ладно, блондин, ты невольно отгадал мое имя. Буду для тебя Маргаритой. Все же ты симпатичнее большинства в нашем городе, – засыпая, шептала она.

Глава 4. Тяжелые связи

«Как он прекрасен, божечки-кошечки, – думала Марго, не решаясь выключить мелодию будильника.

 – Если бы все слушали утром голос Вельянова[6 - Александр Вельянов – вокалист немецкой группы «Deine Lakaien».], то не было бы сонных и недовольных бурчаний.»

Но радость ее оказалась недолгой. Стоило Марго выйти из комнаты, как она сразу столкнулась со своей тетей Ирой, судя по всему, недавно вернувшейся с дачи. Увидев племянницу, тетя, больше похожая на пожилой дирижабль, чем на тетю, сгребла ее в охапку, под которой подразумевались объятия счастливой родственницы.

Задержав дыхание, Марго с ужасом ждала треска своих ребер, но они все же устояли.

– О, моя милая Ритуля, – закудахтала тетя. – Ты не больна? Ты такая бледная! Ты вообще кушаешь? Осунулась, похудела…

– Оставь мою дочь в покое, – шутливо пригрозила мама, к счастью Марго показавшаяся из кухни. – Идем пить чай, у меня лимонный пирог готов.

Бросив матери полный благодарности взгляд, Марго выскользнула из объятий счастливого дирижабля и скрылась в ванной, слушая уходящие шаги.

Прижавшись спиной к холодной стене, покрытой белым кафелем, девушка радовалась, что легко отделалась от тети, но с воспоминанием о чае и пироге радость быстро улетучилась.

«Как минимум полчаса», – подвела итог Марго, открывая кран холодной воды, чтобы умыться.

Иногда ей казалось, что тут что-то перепутали, и тетя Ира не может быть сестрой ее мамы. Кроме смутного внешнего сходства и общего отчества у них не было ничего, что выдало бы родство.