Антрийские легенды. Часть 2. Волшебство не умирает

Вскоре Бергин позвал Лимию в дом, и та с большой радостью прибежала в гостиную вместе со своим творением. Она протянула Кристине картину.

– Смотри, трава готова, – бодро сообщила девочка, а Кристина принялась разглядывать рисунок. Лимия водила пальцами вдоль картины. Она делала это осторожно, чтобы ненароком не размазать еще не до конца высохшую краску. – Вот тут получилось не очень удачно. А это место нравится мне больше всего.

– По-моему, – рассудительно заметила Кристина. – Тебе удалось абсолютно все. Такие яркие краски, но при этом такие реалистичные.

А какие облака! По-настоящему пушистые. Не представляю, как тебе удалось нарисовать их так… Словом, я считаю, что эта картина – шедевр.

Краем глаза девушка заметила, что Бергин достал откуда-то салфетку, сел на корточки и принялся методично вытирать краску с лица дочери. Это выглядело так мило и так странно одновременно, что Кристина не рискнула что-либо сказать. Такой гигант и такая кроха…

Удивительно, но Лимия совсем не боялась отца, хотя тот наверняка казался ей самой настоящей скалой.

А еще девочку вряд ли беспокоило то, что люди избегали Бергина и считали его проклятым. Лимия могла и вовсе не знать о предрассудках, поэтому она судила непредвзято. Людям стоило брать с нее пример.

Когда краска с лица девочки исчезла полностью, Лимия развязала свой прелестный фартучек, повесила его на спинку стула, сама уселась поудобнее и с неподдельным энтузиазмом взялась за чай с печеньем.

Кристина тоже не отказала себе в удовольствии отведать неповторимый чай с мятой и земляникой, а Бергин не спешил есть и пить.

Он рассматривал рисунок дочери. Рассматривал очень пристально, иногда приближая его к глазам, иногда удаляя.

Спустя пару глотков Кристина вдруг вспомнила о том, почему, собственно, пришла сюда. Она дождалась момента, когда Бергин закончит рассматривать картину и отложит ее в сторону.

– Какая я забывчивая! – Кристина постучала себя пальцами по лбу. – Я же пришла сюда не просто так.

Она достала из кармана набросок, сделанный Сайми, расправила его и положила на стол.

Первой внимание на него обратила Лимия. Она подвинулась поближе и принялась с любопытством глядеть на изображенные на бумаге цветы.

– Это от Сайми? – спросил Бергин, тоже посмотревший на лист бумаги. – Для свадебного платья?

– Да, – утвердительно кивнула Кристина. – Она просила передать это тебе.

– Я сделаю, – без единой нотки раздумий в голосе сказал Бергин. – Еще до того, как мы отправимся в Ист-Аст.