Василиса Опасная. Зеркальная маска джанары

Тридцать шестой этаж напомнил мне научный центр, где ректор с рыжей запихивали меня в «печь» – сводчатые потолки, свет белых ламп…

Анчуткин подвел меня к одной из дверей и набрал на электронном замке код – 1,2,3,4. Дверь бесшумно поплыла в сторону.

– Слишком простой код, – заметила я.

– Так тут ничего секретного. Простая школьная лаборатория. У нас здесь проходят занятия кружка по артефакторике, я – председатель, – он важно поправил очки.

– Артефакторика?

– Изобретение новых артефактов! – Анчуткин так и подпрыгнул.

 – Все эти золотые яблоки, гусли-самогуды, путеводные клубочки – позавчерашний день! Надо что-то новое, креативное! Например, негасимая искра! – он метнулся к сейфу, открыл его и извлек оттуда пробирку, в которой прыгал золотисто-оранжевый огонек. – Горит, но не обжигает, – он осторожно вывалил огонек на столешницу, и там сразу же образовалась темная подпалина. – Почти не обжигает, – смущенно признался Анчуткин. – Но я над этим работаю.

Он пристроил над искрой горелку и поставил на горелку металлическую кружку с водой, достал из сумки завернутые в фольгу бутерброды, а из стенного шкафчика – чай в пакетиках, сахар-рафинад и сушки с маком.

Вода закипела в считанные минуты, а столешница прогорела почти насквозь. В последний момент Анчуткин пинцетом передвинул искру на новое место и поставил на горелку вторую кружку.

– Тебе здесь понравится, – болтал он без остановки, сразу видно – нашел свободные уши и присел. – Здесь жутко интересно. Приходи в наш кружок, у нас никто дурацких шуток не устраивает…

– Я уже видела такие искры, – сказала я, проигнорировав его «жутко интересно».

 – У Царёва с Козловым был мяч, весь в таких искрах.

– Это они у меня стащили пробирку с искрой сегодня утром, – признался Анчуткин и вздохнул: – Идиоты…

Бутерброды оказались удивительно вкусными. Или я была настолько голодна. Мы уничтожили их до последней крошки, а потом выпили по кружке крепкого чая с сахаром и сушками.

Потом Анчуткин показал мне библиотеку, и уборную для девочек, и спортивный зал, и мы едва успели на начало следующей ленты, ввалившись в аудиторию за секунду до преподавателя, а после лекций меня уже поджидала Ленка.

– Как все прошло? – спросила она, заметно нервничая.

– Так себе, – промямлила я, глядя, как Царёв и Козлов, перешептываясь, удаляются по коридору – им ведь предстояло отбывать какое-то там наказание.

– Пойдем, провожу тебя в общежитие, – Ленка дернула плечом.