Монашка и дракон

 – Не можешь встретить опасность лицом к лицу? Как пристало бы дочке благородного человека?

Каким непостижимым образом он узнал об этом? О моем постыдном бегстве из родового замка? Неужели, это та самая магия драконов – и они в самом деле умеют читают мысли? Но имел ли он право осуждать меня?

– Вы не знаете, кто мой отец, – сказала я, внутренне задрожав. Вдруг он рассмотрел герб, вырезанный на камне? И вдруг в его памяти остались события шестилетней давности?

– Ты права, не знаю, – сказал дракон, положив мне руку сзади на шею.

 – Драконы не читают мысли, что бы там ни придумывали глупые люди. Но я не дурак, могу разглядеть благородную кровь даже в монашеских тряпках. И еще могу почувствовать страх. А сейчас ты боишься, – он приблизил губы к самому моему уху и заговорил почти шепотом. – Только не меня, чего-то другого. Боишься, что отберу твое кольцо?

– Да, – тут же отозвалась я. – Это все, что осталось у меня от прежней жизни.

Пожалуйста, не забирайте. У вас достаточно драгоценных и красивых вещиц.

– И еще одна побрякушка мне ни к чему, успокойся, – сказал он.

Пальцы его поползли по моей шее – вверх и вниз, медленно, чуть сдавливая и опять отпуская.

– Значит, решила бежать? Лишь бы не достаться злобному дракону?

– Я свободная женщина, и не желаю, чтобы меня продавали и покупали, как рабыню.

– Свободная? – он мягко развернул меня, и рука его переместилась с моей шеи на подбородок – поглаживая, чуть-чуть не касаясь губ.

Я снова задрожала, всей кожей ощущая его близость и прикосновения. Опасный, страшный, подавляющий одним взглядом – он мог сделать со мной в этом лесу все, что пожелал, и никто бы не заступился.

– Посмотри-ка мне в глаза, – сказал дракон, заставляя поднять голову. – Какие яркие. Зеленые. Как два изумруда.

– Здесь темно, вы не можете рассмотреть, что они зеленые, – возразила я.

Луна и в самом деле спряталась, и даже звезд сегодня не было на небосклоне, хотя день простоял безоблачным.

Я видела лицо дракона белым пятном с черными провалами глаз. От него пахло вином и медом – наверное, он закусывал сладкими ореховыми пастилками, которые мы готовили на меду.

– Поверь, я вижу не только их цвет, – он усмехнулся и приблизил свое лицо к моему. – Еще я вижу в них море – непокорное, великолепное. Мне нравится море.