Обман Розы

О драке…

Облизнув пересохшие губы, я лихорадочно соображала – неужели, граф и графиня подрались в присутствии ее императорского величества?!. Что же это за семейка такая?..

Рука графа де ла Мар снова легла на меня – на шею, пониже затылка, и предостерегающе сдавила.

– Тогда я выпил лишку, признаю, – сказал он небрежно. – Но Пужи сам виноват. Начал нести какую-то ересь и довел меня до бешенства своими памфлетиками. Да и не сильно мы с ним подрались – всего-то обменялись парой тумаков.

– В газетах писали, что ты спустил его по главной лестнице Вайзерфилд-холла, – заметил месье Огюст.

 – А графиня… – тут он перевел взгляд на меня, и я испуганно встрепенулась, – а графиня сломала веер о твою голову и называла тебя сумасшедшим алхимиком.

Крепкие пальцы чуть сдавили мою шею, подсказывая, что теперь должна дать объяснения я.

Сердце мое пропустило удар, а потом забилось в сумасшедшем ритме, но я ухитрилась произнести, улыбаясь немного смущенно:

– Журналисты – известные фантазеры, месье.

Конечно же, всё это – преувеличение. В тот момент я просто пыталась остановить Этеьена, чтобы он не наделал глупостей. Я так испугалась за него – вцепилась, не позволяя подойти к месье… Пужи… Тем более, что все это происходило при свидетелях… Мне жаль, что мы доставили вам столько волнений. Обещаю, что ничего подобного не повториться.

– Очень на это надеюсь, – месье Огюст проницательно глянул на меня, а потом вернулся к газете, и мне показалось, что он с трудом сдерживает улыбку.

Рука Этьена на моей шее ослабила хватку, а сам он наклонился поцеловать меня в щеку. Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться, потому что каждое его прикосновение действовало на меня, как пчелиный укус.

– Умница, – шепнул он мне.

Можно было уже меня отпустить, но он медлил, и пальцы поглаживали мою шею так… призывно…

– Я готова! – раздалось сверху – к нам спускалась мадам София, переодевшаяся в свежее платье – бледно желтое, придававшее ей вид весеннего цветка.

 – Можем садиться за стол.

Я вырвалась из-под руки графа и вскочила, приглашая всех пройти в столовую. Месье Огюст отложил газету и подал руку жене, они пошли первыми, а следом за ними – мы с Этьеном. Граф посматривал на меня тяжелым, подозрительным взглядом, и руки не подал.

За стол мы сели, как и было оговорено: Этьен – во главе, я – по левую руку от него, рядом со мной – месье Огюст, напротив – мадам София.