Семейный портрет с колдуном

– Были? – уточнил он. – А сейчас изменились?

– Не придирайтесь к словам, – ответила я сердито. – И уходите! У вас совсем нет стыда?!

– Нет, – повинился он. – Но вы правы, мне пора уходить. Я и так уделил вам слишком много времени.

– И зря, – быстро сказала я.

– Точно зря? – он вопросительно приподнял брови. – Имейте в виду, Эмили, я не стану молчать перед королевой. А если выясню ещё и обман с пансионом…

– Нет никакого обмана! – крикнула я, теряя терпение. – Не удивлюсь, если это вы уничтожили церковные записи! И не удивлюсь, если вы попытаетесь запугать монахинь из пансиона!.

.

– Как вы разволновались… – он скрестил руки на груди. – Только вряд ли на королеву произведёт впечатление ваше волнение. Королева не любит театрального проявления эмоций.

– Но мне незачем производить впечатление, я не совершила ничего предосудительного, – продолжала я с жаром, – и предстану перед её величеством, потому что мне нечего бояться и нечего скрывать.

– Значит, уехать за границу с приличным капиталом в сумочке я вас не убедил?

– Ничуть!

– Напрасно, – он закусил нижнюю губу и казался раздосадованным.

 – И моего внука вы отлично обработали. Никогда не видел в нём столько глупой храбрости.

– Столько любви, может быть? – не удержалась я от сарказма. – Почему вы так стремитесь разрушить наши отношения? Чем я вас не устраиваю, милорд?

Он окинул меня взглядом, и я покраснела от смущения, и от злости. Это неприлично – так разглядывать девушку. С ног до головы, оценивающе, как… как лошадь на продаже!

– С чего вы решили, что не устраиваете? – спросил он, опять заиграв ямочками на щеках.

 – Вы очень даже милы. Я бы не отказался… узнать вас поближе.

– Нет, спасибо, – тут же отозвалась я. – Мне даже разговаривать с вами не хочется, а не то что открывать вам душу.

– О, душу… конечно, – он усмехнулся так, что мне сразу захотелось позабыть обо всех приличиях и расцарапать ему физиономию. – Вообще-то, я говорил не о душе, она меня интересует меньше всего.

– Уходите, – произнесла я сквозь зубы.

 – Сейчас же убирайтесь. Ваши намёки… они отвратительны.

– Чем же они отвратительны? – удивился он. – А вы, вроде бы, рассердились? Почему? Я настолько вам неприятен? Обычно я нравлюсь женщинам.

– Вероятно, тем, у кого плохой вкус!

Тут я сознательно солгала. Не надо было быть проницательной, как леди Моргвейн из Ав-Ли, чтобы догадаться, насколько он нравился женщинам. У него было всё, чтобы привлекать их, словно глупых бабочек огнём.