Семейный портрет с колдуном

– Вы что такое говорите? – произнесла я с трудом. Лучше было бы притвориться, что я ничего не поняла – как и положено благовоспитанной девушке, но предательская краска уже заливала меня до ушей, и я ничего не могла с этим поделать. Просто сидела напротив этого нахала и краснела, краснела…

– А что вас смущает? – в свою очередь удивился граф. – Я – человек широких взглядов, и считаю, что женщины заслуживают удовольствия в той же мере, что и мужчины, и готов доказать вам это, Эмили. Хотите проверить? Мой язык и пальцы к вашим услугам, если остальное пока не устраивает.

Я постаралась взглядом выразить переполнявшее меня негодование, но Вирджиль Майсгрейв сделал вид, что не понял моего возмущения.

– Не смущайтесь, Эмили, – замурлыкал он. – В каком-то смысле я – либерал, особенно в том, что касается права женщины на любовь…

– Меня смутило вовсе не это! – огрызнулась я, всё сильнее заливаясь краской.

– Что же? Расскажите, и мы попытаемся вместе решить проблему.

– Проблема в вас! Вы ведете себя, как… стареющий ловелас!

– Возможно, – легко согласился он.

 – Но я умею доставлять удовольствие… невинным девушкам. И обещаю, что мой внук ничего не узнает. Если только вы сами не проболтаетесь, – он выдержал мелодраматическую паузу и добавил, таинственно понизив голос: – Когда станете звать меня во сне, умоляя, чтобы я вас взял.

– Вы безумны, – произнесла я, чувствуя, что ещё немного – и сама сойду с ума от такого откровенного бесстыдства.

Вот так напрямую предлагать мне любовь?.

. Вернее, не любовь, а… запретные удовольствия?.. Неужели, Аселин был прав, и я заинтересовала королевского колдуна? Похоже на один из романов, что мы тайком читали в пансионе, пряча потрепанные книги под матрасы, чтобы не заметили воспитательницы. Юной и невинной девой пленился властный и жестокий герой, и всячески добивается её.

Но это же книжные истории, а в жизни вряд ли возможно, чтобы граф Майсгрейв нашёл что-то примечательное в Эмили Валентайн из Саммюзиль-форда.

Но ведь Аселин нашёл?..

Все эти мысли промелькнули в моём сознании со скоростью ветра. И точно так же, как ветер поднимает пыль, всколыхнули сомнения. Сомнения, страх, волнение…

А граф продолжал смотреть на меня, блестя глазами.

– Ну что вы, – он явно наслаждался моей растерянностью, показывая ямочки на щеках и посмеиваясь. – Уверяю, я в здравом уме и твердой памяти. Просто вы – милы, я – необыкновенно очарователен, мы нравимся друг другу.