Семейный портрет с колдуном

Я стояла в странном лабиринте, расположенном на легендарном Птичьем холме, и двое красивых мужчин держали меня за руки, словно заявляя свои права на меня. Боже мой, ещё несколько дней назад я была обыкновенной провинциальной девицей, узнававшей мир из книг. Почему моя жизнь так изменилась? Только из-за этих двух мужчин?

Но разве я принадлежу кому-то из них?

И если они решили соперничать, разве не ясно, за кем останется победа? Один раз колдун чуть не задушил Аселина, что мешает повторить этот сомнительный подвиг? Я заметила, как побледнела леди Икения, и сделала шаг назад, освобождаясь от мужчин и пряча руки за спину.

– Благодарю, граф, – сказала я небрежно, – но мне уже не пять лет, чтобы водить меня за ручку. Сама справлюсь.

Опять повисло неловкое молчание. Леди Икения посмотрела на сына, хмуря брови, и Аселин понурился, пригладив ладонью непослушные пряди надо лбом. Рука его заметно дрожала. Господин Бо и Корнелия незаметно пятились, отворачиваясь и показывая, что не имеют к происходящему никакого отношения.

А колдун вдруг прекратил улыбаться, и на мгновение лицо у него стало… грустным. Как у ребёнка, которому подарили долгожданный подарок на Рождество, но тут же забрали, пригрозив отдать игрушку тому, кто был послушен и не шалил.

Это было удивительно, и я недоверчиво покачала головой – так не бывает. Грустный колдун? Да это даже звучит комично. И граф, словно в подтверждение моих мыслей, тут же засмеялся, и как Аселин пригладил волосы надо лбом.

– Простите, леди Валентайн. Но вот увидел вас в этом скромном платьице и ощутил потребность защищать и опекать.

Вы умышленно хотели вызвать жалость, нарядившись сироткой из приюта?

– Это моё повседневное платье, – парировала я. – Праздничные я надеваю лишь по важному поводу.

– А, хотите сказать, что моё приглашение – недостаточно важное событие? – догадался колдун, жестом приглашая меня пройти вперёд.

Интересно, сколько мы будем идти до замка? Доберемся ли к вечеру? Даже если граф проведёт нас кратчайшим путем, напрямик, до замка было мили три.

Я пошла по дорожке, выложенной серыми, гладко стесанными камнями, и колдун пошёл рядом, едва не касаясь плечом моего плеча. Каждый шаг отдавался гулко, и эхо подхватывало этот глухой стук, унося его куда-то вглубь лабиринта. Я не оглядывалась, но по отзвукам шагов поняла, что остальные потянулись за нами, держась на почтительном расстоянии.

– Вы так суровы со мной, леди Валентайн, – пожаловался колдун. – Но мне нравится ваше платье.