Семейный портрет с колдуном

И это самый лучший выход. Потому что лучше играть и быть живыми, чем бросить вызов и погибнуть.

– Не играть, – тихо поправила я её. – Лгать.

– Так уж и лгать, – она усмехнулась. – Просто не замечать правды. Лгать и не замечать правды – это разные вещи.

Дальше мы спускались молча. Я не знала, о чем думала леди Икения, но явно о чем-то тяжелом – лицо у нее стало старым и угрюмым, а взгляд потух. Что касается меня, я думала об убийстве, совершенном много лет назад. Мог ли граф Майсгрейв совершить тройное убийство? Мог.

Я чувствовала это. Он мог убить – легко, улыбаясь, склонив к плечу голову и с удовлетворением наблюдая за агонией жертвы.

Он точно так же душил Аселина.

И леди Икения совершенно оправданно опасается за сына.

Но какую игру колдун затеял сейчас? Делает всё, чтобы я умчалась подальше, позабыв о свадьбе, и сам же поощряет королеву устроить наше бракосочетание с Аселином. Он грозился представить меня королеве, как мошенницу, но судя по всему, не сказал ни слова.

Или выжидает?..

– Мой сын боится вас потерять, – заговорила леди Икения, когда впереди показались ворота и коляска Майсгрейвов за ними. – Вы вольны уехать сегодня же, Эмилия. Никто не станет вас удерживать. Но подумайте и спросите себя ещё раз – заслужил ли мой сын такое к себе отношение? Будете ли вы счастливы, если бросите его у алтаря, когда сама королева проявила к вам обоим такое участие? Позволите ли, – она понизила голос и твердо закончила, – позволите ли Вирджилю Майсгрейву победить?

Она знала, чем пристыдить.

Угрызения совести мучили меня остаток вечера, и ночью я плохо спала, просыпаясь от мучительного стыда. Мне снилось, будто я беру деньги, предложенные графу, и уезжаю, затыкая уши, чтобы не слышать Аселина, зовущего меня.

Утром я проснулась с головной болью и страшно недовольная собой. Неужели, я способна так поступить? Сбежать?.. Но разве не этого мне хотелось всё больше?..

Усилием воли я заставила себя одеться, причесаться и выйти в столовую, где собрались к завтраку Майсгрейвы.

Больше всего я боялась встретиться с Аселином – увидеть в его глазах вопрос, понимание, разочарование, затаённую боль.

Да, только в сказках замарашка становилась принцессой легко и безо всяких душевных терзаний. Моя сказка по превращению в жену лорда Майсгрейва, оказалась не такой легкой и радужной.

Аселина не было за столом, и я так обрадовалась этому, что совесть снова болезненно заворочалась в душе.