Семейный портрет с колдуном

Она прикрывала лицо веером, чтобы уберечься от солнечных лучей, и не преминула уколоть меня:

– А вы совсем не боитесь солнца, леди Валентайн? Это вы от рождения такая смуглая или работали в поле?

– Я только в прошлом году приехала из пансиона святой Линды. Там мы много времени проводили на свежем воздухе.

– Сажали репу?

– Нет, занимались живописью. Наша учительница по рисунку и живописи считала, что лучшие картины можно создать только с натуры и только при дневном свете. Мы рисовали липы и реку, и вид на город… Очень изящное искусство.

А вы любите рисовать?

Судя по выражению лица леди Филомэль, теперь я попала в цель.

– К чему благородной девушке пачкать руки красками? – быстро ответила она. – Чтобы нарисовать реку, есть художники.

– О да, – согласилась я. – И её величество любезно разрешила мне и Аселину позировать для мастера Леонсио. Я не видела его работ, но слышала о них много восторженных отзывов.

Леди дернула плечиком, и до самого замка не произнесла больше ни слова. В замке нас уже ждали, и мне не позволили полюбоваться великолепными стрельчатыми сводами, чудесными витражами и мозаичным полом – сразу повели в левое крыло, где располагалась мастерская.

Леди Филомэль приглашена не была, и ей пришлось остаться, в то время как меня две служанки проводили по винтовой лестнице в комнату на третьем этаже.

– Её величество велела приготовить вам платье, – сказала одна из служанок, распахивая передо мной двери. – Мы поможем вам переодеться.

Я переступила порог – и потеряла дар речи.

Посреди комнаты, на деревянном манекене красовалось самое чудесное и восхитительное платье, которое только можно было представить. Каскады белой ткани напоминали снежную лавину, лёгкая газовая ткань окутывала лиф и кружево рукавов, подобно облаку. Подвенечное платье…

– Оно слишком дорогое…. – пробормотала я.

– Оно было сшито за одну ночь специально для вас, – наставительно сказала одна из служанок. – Её величество сама выбирала фасон и ткань. Её величество сказала, что в этом платье вы получитесь на портрете прекрасной, как фея.

Вы не можете отказаться, леди.

«Вы не можете отказаться», – эхом прозвучал в моей голове строгий голос леди Икении, а служанки уже закрывали за мной двери – словно захлопывали клетку.

8. Семейный портрет

Птичка попалась, в этом не было сомнений. После всех королевских милостей не так-то просто сказать: простите, ваше величество, но что-то я передумала выходить за лорда Аселина.