Жена палача

Ведь это он уложил меня в постель, а потом… Я прислушалась к своему телу, пытаясь определить – изменилось ли что-то во мне?..

Но я чувствовала себя, как обычно. Если верить рассказам замужних фьер, когда женщина отдается мужчине – это не спутать ни с чем. Значит… значит, палач не тронул меня?..

Хотя…

Мужская рубашка, что я надела вчера, была расстегнута, и кожа саднила… Я отвела ворот и увидела между грудей красноватое пятно – как от солнечного ожога. И сразу – новые воспоминания.

Палач точно так же отводит ворот рубашки и касается моей груди, а потом… целует меня…

Целует!..

Я почесала ожог через ткань и призвала себя к спокойствию.

Ты всё придумала, Виоль. Вела себя вчера, как сумасшедшая – совершенно неприлично. А палач, наоборот, проявил благородство и благоразумие. Кстати, где он?

Подойдя к окну, я приподняла штору.

Прямо передо мной открывался прекрасный вид на Сартен. Я увидела ленту дороги, ведущую от дядиной мельницы к городу, и сам город – залитый утренним солнцем, празднично горящий красными крышами.

Но ярче крыш Сартена были рябины, которые чудом сохранили листву после вчерашней бури. Со второго этажа дом палача и в самом деле походил на корабль, плывущий по огненным волнам.

Огненные кроны рябин чуть колыхались, усиливая впечатление речных волн, и эта алая река сбегала до самого подножья холма.

Но где хозяин дома?..

Застегнув все пуговицы на рубашке и завернувшись в козье покрывало на манер античной тоги, я вышла из спальни и спустилась на первый этаж.

Здесь тоже было пусто, а входная дверь – заперта.

Я не испугалась запертой двери. Наверняка, мастер Рейнар отправился лечить дядю, и запер дом, чтобы никто не мог меня потревожить. И это – по-настоящему благородно…

Ступая босыми ногами по коврам, которыми были застелены полы, я осмотрела комнаты – гостиную, столовую, кухню… Везде стояла мебель из мореного дуба и кедра, хотя и не особенно изящная, но красивая и удобная.

В буфете я обнаружила сервиз из настоящего севрского фарфора, расписанный охотничьими сценками. Здесь же лежали серебряные ложки, ножи и вилки, и красовались стройными рядами бутылки из темного зеленоватого стекла, с этикетками королевских виноделен.

Я вернулась на второй этаж и позволила себе заглянуть в другие комнаты, кроме спальни.