Высшее наслаждение

Будут похороны, если ему станет известно о проделках моего сына.

– «Проделки»? – едко рассмеялась Полина. – Сколько лет он женат? Девять, если мне не изменяет память. И уже ровно восемь, как он изменяет жене. Заметьте, у него нет страха ни перед Аминой, ни перед Саркисом. Так что не все так страшно, как вы рисуете. Или же вас пугает другое? – она замолчала, вдруг осознав, чего именно боится Елизарова. – Ирэна, вы не сына боитесь потерять, а свой бизнес.

– Ты похожа на свою мать. Зришь в корень. Да, Саркис вложил деньги в мой банк.

Черт… все, чем владею я, наполовину принадлежит ему. Будь уверена, если Берт решит уйти от жены, Саркис заберет у меня все.

– Но ведь это ваш бизнес, не Берта!

– За ошибки детей часто расплачиваются родители. Как и наоборот.

Полине понравилась откровенность Елизаровой, но она была недовольна тем, что ей придется лететь в Лондон и «бегать» по городу в поисках таинственной любви Берта Зильбермана. Она не любила заказы, в которых нужно было искать следы измены, потому что в такие моменты всегда вспоминала о младшей сестре Кате, которую так же проверяла по просьбе ее мужа.

Та история закончилась трагично, сестра погибла от руки своего любовника, и Полина не хотела, чтобы подобное случилось с кем-то еще, поэтому предпочитала не вмешиваться, либо отказывала клиенту в его просьбе, либо передавала заказ ближайшим помощникам. На этот раз она поняла, что не сможет отойти в сторону.

– Поля, помоги, – умоляюще протянула Елизарова. – Я не знаю, что мне делать.

К третьим лицам не могу обращаться, сама знаешь почему. Боюсь, что произойдет утечка информации. Тогда уж мне точно конец! Только на тебя надежда. Если дело касается…

– Деньги ни при чем, – остановила ее Полина. – Я постараюсь узнать, кто она, как можно быстрее. А ты, – впервые она обратилась к Елизаровой столь фамильярно и даже не заметила этого, настолько была взволнована, – предупреди Берта, что он доиграется. Если Саркис настолько суров, как ты утверждаешь, он кастрирует его.

И как он до сих пор не попался? Неужели дед настолько слеп?

– Саркис верит в святость брака, не допускает и мысли о том, что мужчина, давший слово перед богом любить свою жену, нарушит обещание.

– Неужели такие люди еще существуют?!

– Поверь, и с ними лучше не сталкиваться, – хмуро улыбнулась Елизарова и крепко сжала пальцы Полины. – Уж больно они несгибаемы, категоричны и жестоки с теми, кто совершает ошибки, на которые сами не способны.