Королева ночного клуба

Белла не стала сопротивляться, когда Антонио, не выпуская из объятий, заставил ее пятиться до тех пор, пока она не уперлась в край стола.

Широким движением смахнув на пол все папки, принц уложил девушку на стол и навалился сверху.

Он покрывал ее поцелуями. Его рука скользнула под легкий топ и принялась выписывать круги на ее животе, дразня и завлекая. Потом она двинулась вверх к затвердевшему соску. По телу Беллы прошла дрожь. Антонио оторвался от ее губ и посмотрел на нее. Пристально глядя ей в глаза, он задрал на ней топ, обнажив груди, опустил взгляд на ее полуобнаженное тело, и из его горла вырвался стон.

Белла тоже посмотрела вниз и увидела свои торчащие соски, напряженные и умоляющие о ласке. Антонио пробормотал что-то неразборчивое. Не успела Белла уточнить, что он сказал, как он склонил голову и вобрал ее сосок в рот. Ее дыхание сделалось прерывистым.

Она закрыла глаза и полностью отдалась во власть сладостных ощущений. Разведя ее ноги в стороны, Антонио теснее прижался к ней пахом и, обхватив рукой ее вторую грудь, принялся пощипывать сосок.

Белла выгнула спину, от ее сдержанности не осталось и следа, все ее существо охватило желание. Она заерзала, стремясь как можно теснее прижаться к нему бедрами. Она хотела, чтобы он раздел ее и поцеловал лоно, жаркое, увлажненное, готовое к соитию.

Никогда прежде она не испытывала такого всепоглощающего возбуждения. Ни одному мужчине не удавалось разжечь в ее теле пожар. Потребность немедленного слияния граничила с болью, кровь быстрее бежала по жилам.

Она потянулась к Антонио, мечтая заняться ответным исследованием его тела, от которого исходил жар. Его колючий подбородок приятно щекотал ее нежную кожу. Обвив его тело руками, она сплела пальцы у него за спиной, ощущая биение сердца под толстовкой.

Белла подивилась развитой мускулатуре принца. Крепкие мышцы свидетельствовали о регулярных напряженных тренировках в спортзале. Ей захотелось увидеть его тело, погладить ладонями, но Антонио не позволил ей этого, прижав к столу и снова принявшись целовать, так что Белла мгновенно забыла о своем намерении.

При этом он не переставал искусно ласкать груди, сводя ее с ума.

Белла была не в состоянии противиться мужчине, которому удалось пробудить в ней бесстыдную страсть, которая не оставила места ни сожалениям, ни доводам рассудка. Существовало только – здесь и сейчас. Его дыхание сделалось прерывистым.