Блуждание. Сага «Исповедь». Книга шестая

– Мальчик?

– Да, – Жюзьен кивнула, у самой слёзы в глазах стоят, больше ничего вымолвить и не может.

– Родная! – нежные губы коснулись её лица. А ей так хотелось услышать другое слово… но Реми его так же тщательно скрывал, как сама она имя отца Эдуарда.

– Раз уж я такой путь преодолел, позвольте роженицу и младенца осмотреть.

– Давайте все выйдем! – подал голос Ронан, он только что пришёл. – Не будем толпиться и мешать.

Пока все выходили, аптекарь рассказал доктору о большой кровопотере у неё при родах.

– Как удалось остановить?

– Да, Бог его знает, – честно признался Ренне, всё ещё потрясённый случившимся.

– Разрешите? – врач показал на покрывало.

Жюзьен согласно кивнула. Откинул он его и ахнул. Как кровь не вытирали, сколько простыней подложили, все пропитались.

– Как ты жива ещё, девонька?!

Промолчала Жюзьен, отвернулась, смахнула слезу. Слова ведьмака из головы не выходят, страхом опутали…

Достал он инструменты для осмотра, всё кропотливо проверил.

– Никогда ещё такого не видел, столько разрывов, а все будто склеились, и шить нечего.

Ты видно, в счастливой рубашке родилась! Малыша твоего осмотреть?

– Да.

Взял мальчонку от мамы, он тут же и заплакал, да так неистово, взахлёб, словно режут его, а не на руки берут.

Первый раз Жюзьен голос сына своего услышала, сердце материнское воспламенело любовью: счастье и беда уместились в нём.

– Недоношенный недель шесть, но всё же крепкий. Основные инстинкты присутствуют, вот только глаза… Нет реакции зрачка на изменение света, – он несколько раз подносил и уносил лампу, – но он ещё такой крохотный, может мне показалось…

Жюзьен и без доктора знала ответ.

– Я навещу вас, когда буду в этих краях. А сейчас отдыхайте, набирайтесь сил, Вам нужно полежать хотя бы несколько дней и хорошо питаться: печень, рыба, капуста, мёд, орехи, яблоки, свекла… Теперь вы не только себя питаете, а ещё и малыша, – врач собрал чемодан, посмотрел с сочувствием на роженицу, попрощался и вышел. Там, во дворе, успокоил родных, дал советы по уходу за матерью, и даже денег, почему-то, не взял, хотя ночь уже на дворе и путь обратно неблизкий…

Реми не терпелось жену обнять, он был счастлив и не догадывался ни о чём, что здесь произошло в его отсутствие.

Все вокруг словно воды в рот набрали, про колдуна никто и не вспомнил. Повитуха прибралась и спать пошла, а за нею аптекарь, прихватив с собой дочку, нерадивую, и зятя, чтобы дали покоя новорожденному и его родителям в эту ночь.