Восхождение. Сага «Исповедь». Книга третья

Замутнённый взгляд, тяжело дышит, но главное – живой. В темноте не могу понять, откуда у него сочится кровь, он весь мокрый. Смерть прекратила его мучения. Стоны отовсюду, зловещее облако пыли скрывает в себе сотню узников. Ещё кого-то нащупал, глаза текут, почти ничего не вижу.

– Я могу Вам помочь?

– Нога… её нет ниже колена, – хрипло прокашлял мужской голос.

– Нужно перетянуть, иначе вы истечёте кровью!

Я освободил свой брючный ремень и как можно туже зажал ему бедро, – раненый потерял сознание.

Кто-то неподалёку произнёс имя Господа.

– Я священник, – пробираюсь к нему на четвереньках, кажется нашёл.

– Прости меня, Боже, – голос слабеет, – сожалею обо всем… – разрешительную молитву я читал уже над покойным.

«Милосердный Иисус, прими их всех, невинно убиенных…» Души мечутся полностью дезориентированные, ещё не понимают, что отделились от тел. Рыдая на коленях, я молился и говорил с ними. Наверняка это выглядело так, что я умом тронулся, но не мог иначе. Вой сирен снаружи оповестил о том, что помощь близка.

Вскоре появились спасатели. Лучи пронзали ещё не осевшую после взрыва клубящуюся пыль. Чьи-то руки подхватили меня под локти.

– Вы можете идти? Выход там.

– Я не ранен, займитесь теми, кто в этом больше нуждается. Я тоже могу помочь…

– Спасибо, но Вам лучше выйти, чтобы не мешать работать профессионалам.

Мощный свет фонарей открыл взору всю чудовищную реальность случившегося: останки человеческих тел разбросаны повсюду, кто-то чудом выжил и взывал о помощи, кого-то накрыли собой отброшенные взрывной волной, кто ближе был к эпицентру.

Трудно представить, что всё происходит на самом деле, а не в кошмарном сне, не в кинофильмах, к которым мы так привыкли. Здесь я бывал по нескольку раз в день, станция метро, куда ещё совсем недавно мы спускались с Наташей и Даней, путешествуя по Парижу…

– Вам нужна помощь, мёсьё!

– Нет, со мной всё в порядке.

– Позвольте помочь Вам покинуть это место, возможны обвалы, здесь небезопасно!

На этот раз я не стал сопротивляться, тошнота подступала к горлу.

Свет снаружи показался чересчур ярким, резал глаза. Вся улица заполнена пожарными и медицинскими машинами, всё оцеплено, полицейские отгоняют зевак, уже целая толпа собралась за ленточным ограждением. Одного за другим выносят раненных, и я вижу того человека, которому перетянул ногу, узнал свой ремень. Вроде бы он ещё живой.

Ощущение собственной беспомощности и скорбь. Меня вырвало прямо на асфальт.