Восхождение. Сага «Исповедь». Книга третья

Чего они добиваются, умирая?

– Они вселяют в нас страх, создают панику, а значит, страна в целом становится слабее, потому что души, объятые страхом, перестают чувствовать Бога. Это удар по вере, удар по равновесию.

Маргарет внимательно посмотрела на меня как на приведение. Даже очки на её носу поползли вверх.

– Говоришь, как кюре*! Я никогда не спрашивала, на кого ты учишься в Париже, мой мальчик?

– Скорее переучиваюсь, хочу стать православным священником.

Она тут же убрала руку с моей головы и даже привстала со стула.

– Кем?! – она округлила глаза, словно перед ней лежало существо с другой планеты. – Никогда бы не подумала. Простите, мёсьё, а я тут со своими нежностями!..

– Маргарет, ты никак испугалась меня? Бог мой, что же такого произошло?

– Если бы я знала, что Вы – духовный человек, то не стала бы себя вести подобным образом, – она тут же отдалилась.

Я успел поймать её за руку и поцеловал пальцы, только что ласкавшие меня.

– Ты вела себя в высшей степени благородно: настоящая женщина, полная милосердия и сострадания к ближнему своему.

И я так признателен тебе за внимание, доброту и заботу! – я не отпускал её ладонь, посылая силу успокоения.

Она медленно села на своё прежнее место, а меня от того, что я поднялся, сразу же замутило, пришлось лечь. Увидев, что мне плохо, она побежала за водой и пододвинула ко мне дежурный тазик.

– Что изменилось, Маргарет? Я чем-то тебя обидел? Мы снова на «Вы»?

– Ты – нет, но я всегда обходила церковь за километр.

Таким как мы, не место в святом храме.

– Прости, но это неправда. Бог пришёл на Землю ради грешников, чтобы спасти погибшее. Праведники не нуждаются в спасении, они и так живут с Богом.

– При моей-то профессии… Или ты так ничего и не понял?

– Святая Мария Магдалина, не пример ли тому? Кем бы ты ни была, любовь Господня открыта для всех.

Она вздохнула горько, словно боялась этого разговора, но долго его ждала. Я перестал быть для неё бедным пострадавшим ребёнком, чудом оставшимся в живых.

Глаза теперь глядели настороженно, словно ожидая внезапного удара.

– «Кому многое прощается, Маргарет, тот много любит». Я не сужу тебя и никогда не судил. Потому что в человеке главное – это душа, а она у тебя золотая! Ты умеешь любить. А это я ценю в людях превыше всего.

Я положил её ладонь себе на голову.

– Ты спасла меня сегодня от одиночества и вывела из шока. Не оставляй, прошу! Я нуждаюсь в тебе! Забудь, кто я.