Восхождение. Сага «Исповедь». Книга третья

Я не мог ни стоять, ни сидеть, меня сразу начинало выворачивать наизнанку, единственное, что было более-менее терпимым – это лежать на кровати, обложенному подушками, так заботливо принесёнными Маргарет из той комнаты, где мы с Наташей провели волшебный вечер. Теперь казалось, что это было давно, словно в другой жизни, хотя на самом деле прошло каких-то несколько дней. Взрыв в метро разделил всё на до и после…

Маргарет сидела на стульчике возле меня, а Конни пристроилась прямо на полу, сидя на ковре, я предлагал ей сесть, но она сказала, что так удобнее.

Ей нравится слушать наши разговоры и она тоже хочет меня поддержать.

Хозяйка квартиры превратилась для меня в одно мгновение в родного, близкого человека, сострадательного и милосердного, с нерастраченной материнской нежностью в сердце, которую она выплёскивала на меня, как на родного сына.

Её пальцы всё время путались в моих волосах, поглаживая, словно ребёнка.

Как это произошло? Какая разница. Мне нужна была мать в эти тяжёлые минуты, а ей, видимо, нужен был тот, о ком можно позаботиться.

Вот мы и стали друг для друга отдушиной. Конни не удивлялась тётушкиному поведению, хорошо зная её душевные порывы, и бегала, послушно исполняя все её поручения, вверх-вниз по лестнице, принося то одно, то другое. Когда в очередной раз её отправили за чем-то, Маргарет сказала:

– Славная девчушка, не правда ли?!

– Да, у тебя прекрасная племянница!

– Я забочусь о ней уже пятый год. Сестра умерла, отчим не любит девочку, он – расист, а Констанс, как ты понял, рождена от африканского папы… Так уж вышло, Бог не дал мне детей, но подарил сироту-племянницу.

Она уже взрослая, но всё ещё нуждается в семье, как и прежде. Мы с нею – два одиночества, держимся друг за друга. Всё, что имею, завещаю ей.

– У тебя добрая душа!

Она вновь погладила меня по голове, даруя целебную порцию ласки. Я даже прикрыл глаза от удовольствия.

– А твои родители где, Эрик?

– Папа умер, когда мне было шестнадцать, мама несколько лет назад.

– Бедный мальчик, – она вновь смахнула слезу, – ты тоже сирота! Я сегодня всё время плачу и никак не могу остановиться… Как понять то, что произошло? Наша станция метро! Когда это происходит в Лондоне, Москве или ещё где-нибудь, конечно, жаль людей, страшно, но это далеко и тебя как бы не касается. Ты продолжаешь чувствовать себя в безопасности и не думаешь, что на каждом шагу тебя подстерегают вот такие безумцы, обвешанные взрывчаткой.