Часы Мидаса. Кошачий язык

 – В моих интересах выполнить заказ и получить гонорар. А подходите вы друг другу или нет – не мое дело.

– Жюстен мне подходит! Мы – отличная пара! Я просто не представляю другого мужчину рядом с собой! Мы поженились бы еще в прошлом году, если бы не умер мой папа… У нас свадьба через полтора месяца, а этот кобель стал бегать от меня к другой женщине!

– П-простите, мадемуазель? Как вы сказали, кобель?

– Да! Здоровенный кобель!

– Мадемуазель Дювалье, простите, но раз уж он такой плохой, действительно, зачем он вам? Вы красавица, встретите еще свое счастье! – Вместо седобородого дедушки за столом вдруг оказался голливудский красавец-мужчина в самом расцвете сил с томной поволокой в очах, которые, кстати, весьма выразительно поглядывали на Селин.

– Мсье Вурду, что это еще за фокусы? – возмутилась она. – Я не флиртовать сюда пришла! Мне нужен Жюстен! Я хочу, чтоб он был моим! Только моим! Я готова заплатить вам любую сумму!

Пристально посмотрев Селин в глаза, вновь седобородый Вурду произнес:

– Что ж, чужую судьбу менять – опасное занятие.

Ни пожалеть бы вам потом. Однако, как говорится, желание клиента – закон! – добавил он уже лукавым голосом.

Селин испытала облегчение.

– Так делайте! Мне ничего не жаль!

– Даже его подарков? – Вурду прищурился, и Селин показалось, что его карие глаза полыхнули красным.

– Побрякушек, что ли? – Она сняла бриллиантовое кольцо и принялась вытаскивать из ушей сережки, – Берите!

– И испытаний никаких не боитесь? – угрожающе спросил Вурду, даже не взглянув на драгоценности.

– Я боюсь, – хмыкнула Селин, – только одного, что вы меня обманете.

– Э, бросьте, мадемуазель! Вы лучше вот на бумажке его портретик-то нарисуйте. – Перед Селин на столе оказались блокнот и фломастер.

– Что вы! Я в жизни не умела рисовать!

– Ничего, деточка, все получится. Я вас за левую ручку подержу, а вы правой-то, правой!

Селин недоверчиво взглянула на Вурду, но послушно взяла фломастер и, не понимая, как это происходит, уверенно принялась рисовать лицо Жюстена.

В левой руке, которую держал колдун, она чувствовала какой-то особый ток крови, бежавший через спину в ее правую руку.

– А вы неплохо справляетесь, – заметил Вурду, рассматривая, что у нее выходит. – Кобель, говорите? Доберман? Бульдог? Шарпей?

– Вы еще шутите! Какая разница?

– Сенбернар? Мастиф? Пудель?

Селин хмыкнула.