Последний полёт птицы Додо. Психологическая драма с криминальным событием

После пятой рюмки ему обязательно требовалась баба.

– Не пойму, если вы всё о нём понимали, зачем тогда? – вставил вопросик Васенко

Венгерова зябко передёрнула плечами:

– Он всю жизнь сидел во мне занозой. Я таких каменных мужиков ломала… И здесь решила, сдюжу обязательно: будет собакой сидеть у моих ног… Наш роман длился ни шатко, ни валко все эти годы. Лился, как густой кисель… Не сказать, что я простила Ельнику свою бездетность и по этой причине крах двух браков…

– Как! – оборвал посетительницу Роман, – У вас двое детей!

Венгерова одним глотком допила остывший кофе:

– Детей необязательно рожать самой.

Их можно усыновить. Разве не так?!

– Роман?! – Исайчев остановил коллегу, готовому задать следующий вопрос, – продолжайте, Мила Михайловна. Всё же хочу понять почему враг? Из-за распавшихся по бездетности браков? Ревность съела?

– Бездетность каждый раз была официальной причиной развода, – Венгерова встала, подошла к окну, открыла форточку закурила, – извините, не могу больше терпеть.

Понимаю, невежливо без разрешения, но пепельниц на ваших столах не увидела и, боялась будите против. А так, поздно реагировать… Не вырвете же вы у меня сигарету? Исайчев с Васенко мгновенно вытянули откуда-то снизу керамические пепельницы и поставили их на столы.

– Не беспокойтесь, подсаживайтесь, курите и мы с вами. У нас тоже уши уже пухнут. Просто третий компаньон, – Роман кивнул в сторону Исайчева, – и по совместительству его жена не разрешает курить при клиентах.

– Сурово, – согласилась Венгерова, присаживаясь на краешек кресла у стола Михаила, – но, вероятно, правильно. Продолжу… Мои браки распались бы и при наличии детей. Со мной жить сложно – я «Дама пять».

– Поясните, – попросил Исайчев.

– Характер дерьмовый. Деспот! Самой иногда тошно. Но там, где начиналась моя карьера по-другому нельзя. Усталых мужиков надо было с диванов поднимать, а лаской этого сделать невозможно. – Мила Михайловна затушила о пепельницу сигарету, – мне всегда не хватало нежности.

Я была сурова и со мной были суровы. Серёжка вёл себя благожелательно, на нежности не скупился. Он был очень, очень…

– Тогда почему враг?! – теряя терпение, повторил вопрос Исайчев, – хочу предупредить: дознание вам обойдётся в копеечку. После работы уголовного розыска и Следственного комитета трудно нарыть что-то новое и опровергнуть их выводы. Для возобновления следствия нужна очень важная причина.