Эйваз

Я приехала из универа, припарковалась, как обычно, с той стороны дома и пошла через нашу арку. Примерно на середине кто-то грубо схватил меня сзади и зажал рот рукой, пытаясь отобрать сумку. Я вцепилась и не отдавала, он, видимо, услышал, что кто-то идет, протащил меня по арке, швырнул за угол и прижал к стене – в этот момент и появилась Тая! – радостно проговорила девушка последние слова.

– Но ты с ума сошла! – воскликнула мать. – Надо было отдать ему сумку! Кто же держится за вещи в такой ситуации…

– Да отдала бы, – сокрушенно вздохнула дочь.

 – Но если помнишь… Ты сегодня просила меня забрать от ювелира бабушкины серьги и кольцо после реставрации, – она опустила голову, и по ее щеке прокатилась слеза. – А я ведь знаю, как они для тебя памятны.

– Детка! – закрыв лицо ладонями мать зарыдала и скрылась в коридоре.

– Прошу прощения… – произнес Вадим Максимович. – Вы раздевайтесь и проходите. Тома, веди гостью к столу, – он ушел следом за женой.

– Проходите, – Тома сбросила свое пальто прямо на пол и прошла на кухню, я последовала за ней.

Там мы уселись за накрытый круглый стол – с пирогом и блюдцами, полными печенья и конфет, – а спустя несколько минут к нам присоединились родители девушки.

– Может, вы голодны? – обратилась ко мне мать Томы. – Я приготовлю ужин.

– Нет, благодарю, – с улыбкой ответила я, желая поскорее оказаться дома, но прежде обзаведясь нужным контактом с военной прокуратурой.

– Итак, Тая, давайте знакомиться, – произнес глава семьи.

– Так ведь уже вроде знакомы… – приподняв чашку, чтобы вытащить из-под нее блюдце для пирога, заметила, как все уставились на мою искалеченную руку с отсутствующим мизинцем.

Я привыкла к подобной реакции – люди всегда не без интереса глазели на меня. Благо, это было не часто, я жила скрытно, оставаясь в тени и воздерживаясь от лишних контактов с людьми.

– Чем вы занимаетесь? – странно было бы ожидать другой вопрос от военного прокурора после увиденного.

– Да, чем? Ужасно интересно, – игриво пожала плечами Тома, сморщив носик.

Кажется, домашние стены начали приводить ее в чувство…

– Работаю с бездомными собаками в приюте. Производственная травма, – бросив взгляд на руку, ответила я.

– О-о, – мама приложила руку к губам. – Это ужасно…

– Да, было неприятно. И вспоминать, если честно, не хочется, – весело отозвалась я, давая понять, что тема закрыта.