Эйваз

– Не боюсь, учитель, – мой хриплый и слабый голос был не похож сам на себя.

– Хорошо, – коротко бросил он, разглядывая мое побитое лицо. – И – запомни… – он выдержал паузу, сурово сдвинув брови. – Для тебя здесь пока нет учителей.

– Берегись! – закряхтела я, схватив первый попавшийся под руку булыжник, заметив, как огромный беркут с шумом пикирует прямо на нас.

Мужчина обернулся и захохотал, а птица, легко увернувшись от брошенного мной в нее камня и плавно погасив скорость, приземлилась прямо за спиной учителя.

Скептически осмотрев свой несостоявшийся обед в моем лице, беркут неспешно и вальяжно направился в сторону хижины.

– Это – Покер, – кивнул на хищную птицу хозяин вершины, – Надеюсь, что вы с ним поладите…

Я с интересом разглядывала склонившегося надо мной человека. Вот это взгляд! – не унималось сознание. До этого дня мне не приходилось встречать людей с таким пронзительным взглядом и редким цветом глаз, кажется, они были медово-золотистыми.

Взор был строгим, но излучал благородство и отпечаток внутренних тайн. А еще меня поразила необыкновенная умиротворенность, исходящая от этого человека, несмотря на явно скудные условия жизни. Облик мужчины говорил о его силе – не только внешней, но и внутренней. И я могла поспорить, что последняя имела не меньшее значение. Странно, но рядом с ним я ощутила абсолютный покой, словно меня окутало облако огромной жизненной силы.

Мужчина поднялся и подал мне руку, очевидно, чтобы я за нее уцепилась.

Но я проигнорировала этот жест и поднялась на дрожащие ноги без его помощи.

– Вижу – с характером… – хмыкнул он. – Ну-ну…

И человек, развернувшись, направился в хижину. Маленькие копытца, принадлежащие горной козе, потрусили за ним.

* * *

Последующие месяцы я прожила – не имея практически ничего, кроме металлической миски и тишины – на сухом каменистом плато с довольно крутыми склонами в небольшой хижине удивительного человека – моего учителя.

Мои занятия отличались от общепринятых форм обучения подростков в цивилизованном мире, и мне это нравилось. Трудности не пугали, жизнь представила нас друг другу еще задолго до этого момента – монастырь научил многому, дав хорошую базу для закалки характера.

Теперь же оставалось наконец-то встать на путь, выбранный сердцем, и погрузиться в мир ученика великого мастера.