Царевна (не) удач

Знаешь, я тут вчера поразмышляла… а давай мы тебя представим моей родственницей?

«Опля! С чего бы такие плюхи?»

Пока я недоумевала, а девочки молча одевались в зелёные платья с длинными подолами, полностью соответствующими нашему средневековью, женщина продолжала:

– Мне, конечно, никакой выгоды, с тобой возиться, но я чувствую, моя жизнь станет ярче в сто крат с такой родственницей.

– Я… яяя… хм. Не знаю. Меня как бы библиотекарше обещали…

«Ага. С учётом подработки в библиотеке. Горшки мыть за больными как-то не с руки, когда надо информацию по артефактам найти…»

От неловкости и прямого отказа меня избавил сам ректор, который прежде чем войти предварительно постучал, убеждаясь в готовности иномирянок принять его.

На предложение целительницы Алекс ответил отказом, но его смущение было видно невооруженным глазом.

Ректор Бусан объяснил это тем, что с Вадой Хуг всё обговорено ещё с утра, и троллиха уже ждёт меня… не дождётся, блин.

А ещё дядюшка холёного хлыща сказал, что я внешне совсем не похожа на целительницу, и вот тут мне пришлось сильно задуматься, чтобы не обидеться на тонкий намёк.

С девочками мэтр переговоров решил вопросы очень легко и просто, наобещав чуть ли не замков небесных.

Маринка и Аська поплыли от перспектив, говоря понятным языком.

Я на это всё смотрела весьма скептично, но встревать не стала.

«Девочкам тут жить! И нечего им портить настрой. Снятие розовых очков ни их обладателю, ни слишком умной зануде, взвалившей на себя эту неблагородную миссию, не принесло ещё пользы.

В общем, я стояла с закрытым ртом и мило улыбалась, пока ректор не повернулся ко мне:

– Что касаемо вас, – официально начал Бусан, своим тоном кардинально отличаясь от того добренького и внимательного дядечки, который признавал вчера косяки своего племянника.

«Э-нет! Так дело не пойдёт!»

– А касаемо меня мы определились вчера, – прямого взгляда оказалось достаточно, чтобы напомнить о своей упрямости и целеустремлённости.

– Что? – Алекс Бусан растерялся. – Разве кто-то смеет вам угрожать?

– Пока никто, но за этим дело не станет. – Снисходительно улыбнувшись, начала рассуждать. – Люди разные, и те, которые привыкли самоутверждаться за счёт слабого.