Хроники Арреды. Нити Данталли

Предлагаю остановиться здесь на ночлег. Согласны? Если за нами и есть хвост, вряд ли наемники смогут сейчас читать следы. К тому же велик риск упасть и переломать себе все кости.

Мальстен коротко кивнул, опуская заплечную сумку на землю. Аэлин оценивающе посмотрела на его с трудом угадываемый в темноте силуэт.

– А в Прите вы показались мне более разговорчивым, – хмыкнула она. Мальстен не ответил, до нее долетел лишь его глубокий вздох, который она расценила как терпеливый. – Этот человек… Петер Адони… он был вашим близким другом?

Мальстен ненадолго задумался.

– Нет. По правде говоря, я не очень хорошо его знал, хотя о его смерти сожалею. Никто не заслуживает так умереть.

– Он погиб быстро, – заметила Аэлин, хотя сама понимала, что вряд ли такое утешение могло бы по-настоящему кого-то устроить. Она слышала такие. Ей – не помогало.

– Он погиб случайно. Потому что оказался не в то время и не в том месте, – мрачно сказал Мальстен, чем на некоторое время парализовал способность Аэлин вести разговор.

Темнота не была ей союзником в сложном процессе изучения притского кукольника. Аэлин пыталась хоть как-то охарактеризовать его, понять, с кем имеет дело, но у нее это пока не получалось. Больше всего в нем впечатлял взгляд – каким-то образом он сочетал в себе холодную отстраненность и колкую пронзительность. Так может смотреть либо тот, кто до глубины души сопереживает собеседнику, либо тот, кому на него наплевать. Мальстен Ормонт из Прита весь был похож на этот взгляд.

– Не подумайте, что мне не жаль его, – нарушила тишину Аэлин и почувствовала себя глуповато.

 – Понимаю, от той, кто чуть не вспорол ему горло, это звучит странно, но все же… – Она осеклась. – Я хотела лишь сказать, что у меня не было намерения причинять ему вред. Просто до этого мы встретились с ним в трактире «У Верна», и он с большой неприязнью отнесся к моему желанию найти вас. Он ушел, а я проследила за ним, и он привел меня к вашему дому. Когда после полутора лет поисков кто-то пытается увести цель у тебя из-под носа, это нервирует.

Аэлин виновато улыбнулась. Она надеялась, что Мальстен поддержит ее ответной улыбкой, но он этого не сделал. В его голосе слышалась мягкость и учтивость, но ни намека на искренние попытки ободрить.

– Леди Аэлин, я не имею никакого морального права обвинять вас в чем бы то ни было. Вы не обязаны объясняться со мной. Петер Адони умер не от вашей руки.

Некоторое время они молчали, затем Аэлин снова решилась нарушить тишину.