Хроники Арреды. Нити Данталли

– Вам известно, почему Петер Адони так не хотел, чтобы я нашла вас? – спросила она.

– Думаю, Петер считал, что вы можете причинить мне вред, – ответил Мальстен.

– С чего бы ему так думать?

– При всем уважении, леди Аэлин, среди людей вашей профессии нередко встречаются наемные убийцы.

Аэлин неприязненно поморщилась, но предпочла это не комментировать. Она и сама знала, что многие охотники промышляют подобными заказами: на фоне борьбы с иными существами, для которой требовались особые умения и навыки, «нежелательные» люди зачастую становились легким способом заработать.

И, как ни странно, заказчики гораздо лучше платили охотникам за убийство людей, чем за убийство чудовищ.

– И кто бы стал желать смерти обычному кукольнику? – выжидающе сложив руки на груди, спросила Аэлин.

– У многих есть враги. – Мальстен неопределенно повел плечами. – В сложившихся обстоятельствах лучше подумать о том, кто желает вашей смерти, леди Аэлин.

– Есть догадки?

– Есть одна. Я не высказал ее в Прите, сомневался в правильности.

Но чем больше об этом думаю, тем сомнений возникает все меньше. Язык, на котором говорили ваши преследователи, мне знаком.

– А мне нет, – нетерпеливо подтолкнула Аэлин. В ее голосе сквозило подозрение.

Мальстен глубоко вздохнул.

– Я не владею этим языком сам, но знаю его звучание. И знаю, кто на нем свободно говорит. Вам доводилось когда-нибудь слышать о кхалагари?

– Не припоминаю. Кто это?

– Особые малагорские солдаты. Их растят из сирот и беспризорников, которых забирают на обучение с малолетства.

Вбивают им в голову мысль о том, что они живут в долг, потому что, если бы не школа кхалагари, эти дети погибли бы на улицах. И они искренне в это верят. Кхалагари не боятся смерти, они готовы расстаться с жизнью в любой момент, если получат такой приказ. Это едва ли не единственные малагорцы, которые владеют старым языком своей родины.

– В таком случае я теряюсь в догадках, почему эти кхалагари меня преследуют. У меня нет ни врагов, ни друзей среди малагорцев, мы никогда не пересекались.

 – Она испытующе взглянула на Мальстена, и он почувствовал ее взгляд даже в темноте. – Но, быть может, пересекался мой отец? Как вы с ним познакомились, Мальстен? Думаю, все же пришла пора спросить.

Мальстен смиренно кивнул. Он понимал, что когда-нибудь этот разговор должен был состояться. Теперь дело было за малым: рассказать Аэлин Дэвери только ту часть правды, которую ей следовало знать.