Путешествие домой

– М?

– У тебя есть что-нибудь из успокоительного?

Он не хотел язвить. Не мог этого позволить – по глазам видно, как он понял ее безвольное состояние убитой при живом теле. Монтеро выпрямился, долго рассматривал ее глаза, направляющие взгляд куда-то за его плечо.

– Настои, сиропы?

– Без разницы. Что-нибудь.

Он, кажется, поежился от ее безучастного тона.

– Ничего нет. Даже вина не могу предложить.

Ида тускло хмыкнула и перевела взгляд на него.

– Жаль. Я бы отметила начало свободной жизни.

Монтеро разместил зад на капоте и достал забытую пачку.

– Сигаретой отметишь?

Ида сделала то же самое: уселась, как на сиденье.

– Никогда не пробовала.

– Научу.

– Ой, пожалуйста, давай без дурацкой жалости. Просто дай и все.

Монтеро передал одну сигарету ей, но себе не взял. Почуял, что придется помогать. Ида неумело зажала ее большим и указательным пальцами, оттопырив остальные, поднесла к губам и как-то невпопад чиркнула зажигалкой. Даже смешное положение ее никак не волновало.

На вторую попытку кончик сигареты полыхнул и начал тлеть, дым потянулся в легкие. Кашель ударил с опозданием. Монтеро позволил себе усмехнуться, посчитав, что обстановка достаточно разряжена.

– Вкусно?

– Как будто пожевала земли. На, – она передала ему сигарету. – Побрезгуешь?

Ее окутал низкий негромкий смех.

– Какая же ты еще мелкая, Рей.

Она заметила, с каким наслаждением он взял в рот фитиль с отпечатком ее укуса и потянул дым в себя. Его темные глаза в блаженстве сомкнулись, а сам он встречал плавное погружение в кратковременную эйфорию.

Какая вредная зависимость от табака. Ида тряхнула головой и обхватила себя за плечи. М-да уж, вот так неожиданная остановочка: произошло все, что просто не могло случиться. Они просидели на капоте под открытым ночным небом до тех пор, пока Монтеро не докурил и не выбросил окурок в сторону. Непонятно – стало легче или нет, но ехали они все равно без разговоров: Ида вглядывалась в полную черноту за окном, Монтеро растекался на сиденье, еле держа руль. Дорога скучная аж до зевоты.

Вскоре она уснула, как незадолго до этого. В затылочную часть головы пульсировала стягивающая боль. Сиденье почему-то стало таким жестким и неудобным, что хотелось вечно менять позу, переворачиваться, ерзать. Во рту пересохло, приходилось постоянно облизывать такие же пересохшие губы, сглатывать. А еще духота в салоне. К горлу подступила тошнота, был порыв сорвать всю одежду мигом.