Брак по-тиквийски. 3. Ни минуты покоя

 – Что, у нас единственная банка на свете? Или под забором природоохранная зона, куда ничего нельзя проливать? Одна трава да земля, пара взмахов косы и неделя дождей – ты и не вспомнишь, где разлито было.

– А вдруг на себя прольет?

– Ну и хрен с ним, – повторила она. – Одежда небось не последняя, а кожа обновляется каждые двадцать восемь дней. Что не ототрется, то со временем сойдет.

Так что Дени отрывался и самозабвенно малевал на заборе. Сначала – какие-то осмысленные рисунки. То ли домики, то ли человечки… а может, машины или деревья – догадаться без комментариев было сложно, а комментарии Дени бормотал себе под нос.

Когда креатив иссяк, он вспомнил, как учила красить госпожа Ильтен: сверху вниз, потом снизу вверх… Получалось не очень ровно, но краски малыш не жалел, и пустых мест не оставалось. А в этом, собственно, и состояла цель.

– Чудесно, – резюмировал Ильтен. – Тереза, ты ведь и нашего сына всему этому научишь?

– Увянь! – осадила она его. – Какой еще сын? У нас будет девочка.

Ильтен повел плечами. Он в это не верил. Мало ли что там старой ниаеннке в голову взбрело.

Дени был счастлив. Кушал без капризов, спал без задних ног, почти не доставляя хлопот. У Ильтенов ему ужасно нравилось. Он вдоволь расходовал энергию, и никто его за это не ругал. Наоборот, говорили, что он на правильном пути, чтобы стать настоящим мужчиной, а не слабаком.

Но пару раз он все же заставил побеспокоиться. Чуть ли не в первую декаду неосторожно сел на паяльник.

Случись такое ближе к концу лета, Тереза вообще не придала бы инциденту значения. Штаны – в утиль, попу – в таз с холодной водой, а наутро – на тренировку: небольшой ожог – не повод пренебрегать физической нагрузкой. Однако в тот момент Дени еще не привык к особенностям воспитания у госпожи Ильтен, расплакался. Господин Ильтен, испугавшись, порывался тут же завести машину и ехать в город к доктору.

– Где его документы? Скорее! Хэнк нас убьет, если что-то окажется не в порядке.

– Ну-ка усохни! – строго произнесла Тереза.

 – Что за паника? Ты мужик или кто?

– Вот именно! Тебя, как чужую женщину, Хэнк вряд ли тронет, а меня точно убьет!

– Рино, уймись. – Тереза призвала все запасы терпения. Не орать же на мужа, когда он и без того готов в обморок упасть. – Хэнк – военный, а не дизайнер какой-нибудь или визажист. Он отлично знает, какой должна быть рана, чтобы о ней стоило беспокоиться. Сейчас лопушок приложим, до свадьбы заживет.