Брак по-тиквийски. 3. Ни минуты покоя

Ильтен все-таки настоял на том, чтобы лопушком не ограничиваться. За консультацией отправились к Алисанте, как опытной матери. Ильтен тащил хнычущего Дени на руках. Тереза пребывала в уверенности, что пацан давно бы успокоился, если бы Ильтен так драматично не переживал.

Алисанта, приласкав мальчика, осмотрела место ожога и назначила лечение:

– Ага, тут лопушок надо приложить. И ложечку глинтвейна внутрь. Завтра будет, как новенький.

Ильтена тоже пришлось отпаивать глинтвейном. Но этот напиток никогда не был у старушки в дефиците.

Второй раз случился, когда они катались на лодке. Солнце, блики на воде… Дени гонялся за солнечным зайчиком и допрыгался. Кувырнулся в воду, слишком далеко потянувшись.

– Держи весло, пацан! – заорал Ильтен, чувствуя, как снова разгорается боль в груди.

Но Дени не ухватился за весло. То ли не слышал, то ли просто не мог. Тереза не сразу сообразила, что он не умеет плавать. Конечно, никто же его не учил! Отец ему даже купаться в озере не разрешал. Вот малец и растерялся, не понимает, что делать.

Сквозь прозрачную воду было видно, как Дени, вытаращив полные ужаса глаза и нелепо барахтаясь, идет ко дну. И за волосы уже не поймать, мгновения упущены.

Тереза выругалась – теми самыми словами, которые в свое время показались Ильтену хорошо подходящими для выражения экспрессии, но были строго ею запрещены. Скинула куртку и сапоги и, не успел Ильтен сказать «ах», прыгнула в воду.

Сердце у него аж зашлось. Она ведь ждет ребенка! А вдруг у нее сведет ногу? Или не хватит воздуха? Или Дени лягнется и попадет ей по животу? Да хоть бы и по голове – потеряет сознание, и всё! Бросив заламывать руки, он буквально сорвал с себя одежду и сиганул за ней.

И, конечно, тут же пожалел. От холодной воды перехватило дыхание и судорожно сжались все мышцы, включая сердечную. В глазах потемнело…

Тереза ухватила Дени за рукав почти у самого дна. Дала легкую затрещину, чтобы пацан расслабился и не мешал себя спасать, потянула вверх. Перевалила вяло шевелящееся тельце через борт лодки, стукнула пару раз по спине, чтобы прочистить легкие.

Дени раскашлялся и заплакал. Тереза перевела дух и огляделась. А где Ильтен-то, почему не стенает и не пророчит, что Хэнк их убьет?

Вот черт! Ильтен был где-то внизу. И даже не барахтался, лишь прижимал руки к груди. Не иначе, что-то случилось, он ведь прилично плавал. Тереза выругалась еще заковыристее – авось Дени в состоянии шока не запомнит – и снова нырнула.