Брак по-тиквийски. 3. Ни минуты покоя

Иногда быть формалистом выгодно. Но, сказать по совести…

– Позвони господину Хэнку. – Маэдо протянул ей ее телефон. – И сообщи номер счета господина Белека.

– Вот сам и позвони, – огрызнулась Тереза. А нечего ставить ее в неудобное положение! И плевать, что сама в нем оказалась. – Ты же мой опекун. Согласно документам, – злорадно напомнила она. – Значит, ты за меня и отвечай.

Маэдо криво усмехнулся и принялся тыкать кнопки на телефоне.

Хэнк отнесся к случившемуся без особых эмоций. Помянул зохена, но не возмущенно, а скорее обреченно.

Мол, чего-то подобного и ожидал. Восемь тысяч так восемь тысяч – возможно, с его точки зрения это была невеликая цена за то, что он избавлен от необходимости следить за сыном и лично разгребать его косяки.

А сосед тем временем отошел от морального потрясения и решил, что пострадал сильнее, чем на восемь тысяч единиц. Он явился на закате и нарушил идиллию: Тереза и Маэдо, уложив героя дня спать, попивали чай в беседке, глядя на небесный пейзаж. Сквозь кроны деревьев виднелись золотисто-розовые облака, подцвеченные садящимся солнцем, а в противоположной стороне уже проступали звезды.

Красота и умиротворение…

– Вы меня оскорбили, – обвинил Терезу выскочивший, как черт из табакерки, господин Белек, для большей убедительности выставив перед собой скрюченный указательный палец.

Она скосила на него глаза, не желая упускать благодушное настроение:

– Отвалите.

Увы, сосед не понял, что судьба предоставляет ему шанс отступить с достоинством и избежать фатальной ошибки.

Жадность разбудила в нем упрямство:

– Вы угрожали мне! Стреляли в моем дворе! Я подам на вас в суд, если вы не заплатите мне еще три тысячи, ясно?

Настроение испарилось.

– Чего-о?! – Тереза развернулась к наглому скандалисту. Она до сих пор терпеть не могла, когда заговаривали о суде. – Ах ты, слизняк сопливый! Драный вымогатель, паскуда алчная! Надо было тебе в пузо выстрелить, а не в то окно… Эрвин, дай пистолет!

Господин Белек отступил на шаг. Идея отжать еще немножечко денег вдруг перестала казаться хорошей.

С этой сумасшедшей станется выстрелить в него! Да, если он выживет, потом засудит ее мужа и добьется, чтобы в сопроводительном письме к диспетчеру Брачной Компании проклятой бабе дали такую характеристику, что следующий супруг будет держать ее в строгости… но для этого надо остаться живым! И вообще, Белеку совсем не хотелось, чтобы в него стреляли. А еще больше не хотелось, чтобы попали.

– Тереза, прекрати.