Брак по-тиквийски. 3. Ни минуты покоя

Нельзя стрелять в людей просто потому, что они тебе не нравятся.

Плотный черноволосый охранник безопасности не торопился поощрять кровожадные намерения своей женщины, и сосед, незаметно смахнув рукавом холодный пот со лба, снова шагнул вперед, покачивая указательным пальцем.

– Видите, она опять меня обозвала! И грозилась выстрелить! Она общественно опасна, и если вы не хотите, чтобы я доложил об этом куда следует, вы мне запла…

Он осекся, потому что ствол пистолета смотрел ему точнехонько в лоб. Держала его рука мужчины, чьи глаза сузились в темные щелки.

– А теперь поговорим о том, что я напишу в своем рапорте, – спокойно сказал Маэдо. – Вы довели до слез чужого ребенка, которого насильно удерживали в своем доме, причинили ему боль и нанесли психическую травму. Неизвестно, что вы еще с ним делали – мы этого не видели, но я поговорю с мальчиком и выясню, не захочет ли он дать показания.

Прозвучало это многообещающе; сосед вздрогнул и вновь отступил на шажок.

– Вы выманили деньги у его отца – не иначе как обманом, ведь его здесь не было, а если бы был, немедленно написал бы на вас заявление за издевательство над ребенком.

Этого вам показалось мало, и вы осмелились вымогать деньги у беременной женщины в присутствии высшего командира службы охраны безопасности.

Белек задрожал. Как же оно так повернулось?

– Глупость или неосмотрительность? Не надейтесь: ни то, ни другое смягчающим обстоятельством не послужит, совсем наоборот. Вы повысили голос на чужую женщину в положении, вызвали у нее нервный срыв, в закономерных последствиях которого ее же пытаетесь обвинить.

Что на это скажет суд, а? Учтите, я потребую медицинской экспертизы, которая наверняка покажет угрозу выкидыша. – Однажды опробованная идея понравилась Маэдо, при ее озвучивании преступники теряли почву под ногами. – Вы закончите дни на астероидах с ярлыком мошенника, педофила и детоубийцы, и даже ваши товарищи по бараку будут вас презирать – не за одно, так за другое.

Расклеившийся Белек съежился в комок, подбородок затрясся.

Маэдо переложил пистолет в другую руку.

– Так я не слышу, во сколько вы оцениваете свою беззаботную жизнь на воле, несудимость, доброе имя? И что там еще прилагается – целая задница?

Сосед нервно сглотнул. Сейчас он выглядел совсем жалким, наглости и напора как не бывало.

– Подумайте, как следует, пока еще господин Белек. – Маэдо выделил эти слова. – Я вас не тороплю. Оценивайте трезво, отступных должно хватить на всех.