Брак по-тиквийски

Девку без брони, с отсутствующим прессом, она убила бы, размесив внутренности о позвоночник. Тереза опомнилась в последний момент, и нога всего лишь отшвырнула мягкое тело к стене.

На приглушенный вой тотчас выскочил Ильтен. Глаза его расширились в ужасе:

– Тереза, ты что?!

Пять минут назад это была привлекательная, гибкая девушка, невеста первой категории. Теперь у стены лежала подвывающая сломанная кукла. Между ног – желтоватая лужица: не удержала. Нижняя половина лица, главной женской красоты, размозжена.

Он бросился к ней, захлопотал на полу, то щупая пульс, то лоб.

– Тереза, как ты могла? Ты же челюсть ей разбила! – Он аж застонал, представляя, какие убытки понесет и как это скажется на его репутации – травма по вине диспетчера! – Ты вообще обо мне не думаешь! – Он склонился над девицей, пытаясь вытереть кровь. – Алея, милая, потерпи.

Это Терезу добило. Она, значит, во всем виновата, а Алея – милая? Она грубо стащила с девки свои туфли, демонстративно протерла гигиенической салфеткой и надела.

– Ты из-за туфель ее избила? – закричал Ильтен. – Сумасшедшая дура!

– Засохни ты от корней, дерево стоеросовое!

Она треснула входной дверью – косяк загудел, облицовочный пластик расщепился, – и побежала вниз, не дожидаясь лифта.

Ильтену было не до того. Он вызывал врача.

В горле стоял ком от обиды. Выкуси, яростно подумала она.

Внизу горели прожектора. Уже поздно, «комендантский час», как называла Тереза это время с 25 до 7, когда замужним женщинам запрещается находиться на улице в одиночку.

Она сорвала кольцо с пальца и в сердцах запустила его куда-то в заросли деревьев. Нет кольца – значит, незамужняя. Она фыркнула, обхватила себя руками от ночного холода и направилась в интернет-кафе.

Интернет-кафе работали круглосуточно. Мало ли в какое время гражданину Союза Тикви понадобится воспользоваться компьютером, или перекусить, или выпить. До сих пор Тереза заходила в ближайшее подобное заведение только днем. Посетителей никогда не бывало много, и галантный молодой админ-официант господин Терм уделял каждому все возможное внимание.

Мужчины порой отвлекались от компьютеров и бокалов, переглядывались, заговаривали между собой, обсуждая внешность Терезы. Если она была в хорошем настроении, то даже одаривала их улыбками, доставляя неизбалованным тиквийцам, по-видимому, немалое удовольствие. Но к ней никто не подсаживался и не наглел.

Сейчас, ночью, вроде бы знакомое место выглядело по-другому.