Кроха Лю, или Экспедиция к Нашмиру

И нам придется холить их и лелеять, таскать для них тяжести и убивать дичь, защищать их от долбанутых танков и отстраивать разрушенные дома… И, быть может, учить их варварский язык: двух женщин, что знают пару слов из нашего, явно недостаточно, а аппаратура для гипноза улетела вместе с кораблем…

Некоторое время он ещё продолжал надеяться, что кто-нибудь возразит. Скажет, что он сгущает краски, предложит другой, менее унизительный выход. Но все молчаливо согласились.

Придерживая левую руку правой, Берн Воор плечом толкнул дверь комнаты, куда отнесли электрического мужика.

Он решил закрыть глаза на то, что этот урод – мужчина и подлежит уничтожению, как ненавязчиво забыл о том, что мужчина – шустрый паренёк Ма. Не до того. Ма – лишние руки, умеющие обращаться с мечом, стволом и пращой – вот долбанутое примитивное оружие, справиться с которым не под силу цивилизованному человеку! И безногий может оказаться полезен своими разрядами и – как надеялся Берн – сведениями, которые можно будет почерпнуть у этого загадочного хмыря.

Но, войдя, он чуть не изменил свое решение. Никак нельзя было закрыть глаза на Лю, спящую на той же кровати, что и этот поганец! Лишь то, что она не лежала, а сидела в изножье, опершись спиной о стенку, притормозило его руку, судорожно вцепившуюся в рукоять меча.

А это белёсое чучело посмотрело прямо ему в глаза – словно рентген просветил – и свистяще расхохоталось.

Берн стиснул зубы. Будь он в ответе лишь сам за себя, смахнул бы стервецу башку с плеч, и вся недолга.

Но он – генерал, а генералу поневоле приходится думать о последствиях. Если его гадкая башка отделится от тела, поговорить с ним не будет уже никакой возможности.

Он заставил себя убрать руку с меча и сесть на колченогий табурет. Вздохнул и позвал:

– Лю!

Пушистые ресницы девушки дрогнули, она шевельнулась. Но безногий мерзавец протянул костлявую руку и погладил её по лицу с такой нежностью, что Берн чуть не взвыл. Она снова смежила веки и задышала ровно. А этот подлюга перевел взгляд на него и сказал:

– Не буди её.

Пусть девочка отдохнёт, у неё был тяжёлый вечер.

В глазах у него потемнело; он опять поймал себя на том, что сжимает меч. Этот паразит еще и смеётся, вот как?

Берн досчитал до десяти, с усилием разжал пальцы и сложил руки на коленях, бережно положив обрубок левой на правую. Проклятый калека испытующе смотрел на него. Он специально злит меня, сказал себе Берн. Хочет вывести меня из себя. Наверняка он врёт.