Враг моего врага. Том 1

Те, кому не повезло, переводятся на другие специальности, и их там охотно принимают – уровень даже плохих курсантов, отчисленных из Академии, по меркам прочих вузов весьма высок.

– Этот день для меня особенный, – призналась Салима. – Не как для координатора Земли, конечно. Я сегодня радуюсь вместе с вами, как одна из вас. Поверьте, я знаю, что вы чувствуете, и полностью разделяю эти чувства. Ведь мой сын тоже заканчивает обучение здесь.

По рядам пронесся возбужденный шепоток, люди с любопытством заозирались: «Где он, где?» Салима аккуратно вставила микрофон в гнездо, прошла на свое место.

– Ну вот, – добродушно проворчал ректор, глядя на шевелящуюся толпу. – Теперь покоя не будет, пока мы его не покажем, – и откашлялся. – Принц Фархад ибн-Саллах аль-Саид вызывается для вручения диплома.

Задние ряды привстали на цыпочки и вытянули шеи, чтобы разглядеть принца. Оператор наконец опомнился и навел на него камеру; на огромных экранах появилось изображение статного молодого человека, идущего по проходу в направлении президиума.

Принц мало походил на мать: высокий, с пронзительно-синими глазами, необыкновенно смотрящимися при черных, как антрацит, волосах и смуглой, будто загорелой коже. На рукаве темно-синего кителя сверкала серебряная звезда.

Американский президент в свое время обиделся на Салиму за то, что для своего сына она предпочла Ебург замечательному центру подготовки в Финиксе. Там прекрасный климат, роскошное общежитие для курсантов, более свободный график.

Но Салима знала, что делает. Фархад – не девица на выданье, три года может потерпеть без дворцового комфорта и неги ради того, чтобы стать одним из немногих, кто с космосом на «ты». Финикс в Галактике не котируется. Ханты или тсетиане выпускника Финикса и близко к своему кораблю не подпустят, даже если все их пилоты скоропостижно скончаются – будут ждать ебуржца. Максимум, на что может рассчитывать самый талантливый пилот из Финикса в зените своей карьеры – это капитанская должность на каботажнике, таскающем грузы внутри Солнечной системы.

Время сгладило обиду, а год назад сердце американца оттаяло, когда Фахим поступил в Принстон, чтобы получить экономическое образование.

Фархад подошел к ректору, вытянулся смирно. Изображение на экране сменилось чередующимися видеороликами, снятыми во время учебы: вот он готовится к семинару за компьютером, вот тренируется у шведской стенки в физкультурном зале, а вот отрабатывает маневр на симуляторе.